— Во-первых, я обещал взять на себя ответственность, — нежно, но твёрдо прижав к себе нэку, начинаю негромко говорить в её правое пушистое ушко.

— Это другое, — дёрнув оным ушком, возразила котодевочка с ярко протестной интонацией. Ну, насколько она может быть протестной в тихом, низеньком голосе и когда девушка безропотно сидит у тебя на коленях, позволяя себя обнимать.

— Почему?

— Ну… просто… — аргументация своей позиции у чародейки явно хромала.

— Во-вторых, — так и не дождавшись внятных возражений, продолжаю свою мысль, — мы только что получили больше двух сотен серебра, и жалкие четыре монеты на этом фоне совершенно не смотрятся, даже не вспоминая о том, что у нас ещё есть куча трофеев на продажу.

— Это твои деньги, я не могу их брать.

— Эх, — вздыхаю. — Нэроко, я понимаю, что ты хочешь быть самостоятельной, а быть у кого-то в долгу — не самое приятное чувство. Я сам не люблю быть должником, поэтому, поверь, я действительно тебя понимаю. Но мы уже решили, что будем вместе и при этом будем лезть в довольно опасные места, выполняя задания боевого плана. Поэтому сделать тебя как можно более сильной и способной за себя постоять — это жизненная необходимость, а не просто прихоть. Мало ли как там дальше повернётся, и вполне возможно, что-то из этих заклинаний сможет спасти нам жизнь.

— Не пойму, как простейший телекинез сможет помочь дракону, зачищающему в одиночку Подземелья… — недовольно пробормотала она, ёжась в моих объятьях.

— Это по той же причине, по которой ты просила отложить вопрос с артефактами? — решаю чуть-чуть надавить. — Почему ты стесняешься? Сегодня утром ты не была такой скромной.

— Потому что… — и замолчала.

— Что?

— Никто… — опять пауза, но решить подбодрить второй раз я не успеваю: — никогда бы не дал мне столько денег… Если член группы не может сам о себе позаботиться — он никому не нужен. Пытаться решать свои проблемы за счёт группы — нельзя. А ещё… ещё… — в голосе котёнка появилась надтреснутость.

— Ну-ну, — прижимаюсь губами к её волосам немного выше виска, одной рукой начав нежно гладить кошкодевочку по голове, — хватит. Не волнуйся так. Давай просто спишем это на разницу наших культур. Я понимаю ценность денег, но в текущих реалиях пара монет котируется куда как ниже лучшей подготовки боевой подруги. А если тебя так волнует, что ты мне должна, давай просто сделаем вид, что продали ту эссенцию и ты получила свою половину прибыли. Ты, кажется, говорила, что она должна стоить тридцать серебряных монет? Вот, значит, я должен тебе ещё одиннадцать.

— Я говорила от пятнадцати до тридцати, и пятнадцать — намного вероятней, — шмыгнув носом и кулачком левой руки протерев глазик, возразила нэка. — Но я поняла твои резоны… Спасибо, — ко мне повернулись и, словно боясь, что я её одёрну, аккуратно клюнули поцелуем в губы.

По всей позе вижу — для неё всё это просто трындец как неправильно, и она от этой неправильности чуть ли не в панике, но вот сами мои действия… они для коти очень приятны, хоть и совершенно выбиваются из привычной картины мира.

— Не за что, — теперь уже я сам подался вперёд и накрыл губки малышки нежным поцелуем. — Но в будущем, если что-то будет нужно, говори сразу, чтобы мы не попадали больше в такие неудобные ситуации. Хорошо?

— Угу, — вот опять смутилась и нахохлилась, причём вся поза так и кричит: «он дракон, ему положено быть странным, поэтому соглашаемся и киваем».

— Ну вот и замечательно, — ослабив объятья, переношу себе в правую руку из Инвентаря кошель с серебром. — Вот, держи свои одиннадцать монеток, — положив кошель на стол, начинаю одной рукой отсчитывать из него положенное.

— М-мр-р-рм-м… — на этот раз мурчание было с явно негодующим оттенком, но возражать мне не стали, ибо… да — «он дракон, ему положено быть странным, поэтому соглашаемся и киваем». Эта мысль всё ещё была крупными буквами видна на её лице.

— Не ворчи, — не отказал я себе в удовольствии почесать её за ушком, раз уж до сих пор сидит на коленях. — Лучше давай решим, что у нас с заданием. В прошлый раз про шахту ты уже знала, можешь вспомнить что-то похожее или надо идти искать?

— Не уверена, — ушко, которое я дразнил, забавно подёргалось, — но, кажется, была ещё пара старых заданий с похожими условиями. Одно на виверну, которая живёт где-то в горах на северо-западе. Где точно, никто не знает, но иногда она нападает на стада в деревнях, поэтому квест на неё есть. Ещё есть старое задание на освобождение заброшенного форта на юго-восточной границе области. Его когда-то бросили, а потом там поселились гоблины. Форт охраняет старую дорогу, поэтому город хочет вернуть его под контроль, но форт целый, и штурмовать его солдатами ради не слишком нужного и порядком заросшего тракта дорого, вот и заказали Гильдии Авантюристов, но у нас всё никак не соберут отряд, который может справиться с задачей. Несколько раз пытались, но лидеры самых сильных групп всё время ругаются за место предводителя, в итоге задание так и висит.

— А зачем было бросать целый форт? — удивился я.

— Не знаю. Он давно заброшен. Может быть, денег в казне на жалование стражи не хватало, а может, ещё что. Могло совпасть с противостоянием за какие-то важные должности, и всем сильнейшим родам Шоселя было не до того, или на самом тракте возникли какие-то проблемы, сделавшие его на несколько лет никому не интересным.

— А как это? — опять удивился я.

— Например, его могли перекрыть из-за войны лордов в соседнем уезде. Обычно так не делают, ведь товары и продовольствие нужны всем, особенно воюющим армиям, но всякое бывает, осада какого-нибудь городка, лежащего на торговом пути, могла и перекрыть сообщение. Некоторые осады длятся по три-четыре года.