— И ты действительно сможешь… ну… победить?

Ответил я не сразу. Мысли текли медленно и неохотно. В теле вновь просыпались желания, бесконечно далекие от заговоров и интриг.

— В поединке — почти наверняка нет. Я не успею освоить магию Огня. И Хаосом в полную силу я не пользовался много лет. Но один правильный удар. Коварный удар. Возможно, удар в спину…

В моей голове постепенно начал складываться план. Возможно, если очень повезет, у меня действительно получится. Возможно, я даже смогу выжить в процессе. Но почти наверняка буду после этого себя ненавидеть.

Было непривычно видеть поместье таким свежим и обновленным. Кто-то вложил много сил, чтобы вновь вдохнуть в это место жизнь, что после смерти наследника рода казалось уже невозможным. Когда мы уезжали, поместье производило гнетущее впечатление, отталкивающее, выглядело покинутым. Сейчас все было иначе, дом сиял новизной и уходом. Неужели Келдрин наконец зашевелился? В таком случае он справился с потерей быстрее, чем я думал.

— Как красиво, — озвучила свои мысли Рада, ехавшая рядом.

К счастью, она больше меня не сторонилась, хотя и стремления проводить каждую свободную минуту рядом со мной не проявляла. Казалось, Рада все еще пыталась разобраться в себе, полностью отдавая мне инициативу. Я не был в этом полностью уверен, и потому старался внимательно отслеживать ее настроение.

Впрочем, мы ведь не восторженные подростки, чтобы нуждаться в постоянной близости друг друга. Мы все сможем наверстать, если, конечно, не будем допускать ошибки в только начавшихся отношениях.

— Да, выглядит отлично, — согласился я.

Слуги уже открывали ворота, впуская нас и карету на территорию. На крыльцо встречать нас вышел Илберт. Я все же ожидал увидеть Келдрина. Главе рода не может быть неинтересно, чем закончилась поездка. Да и Нола должна была появиться, как управляющая имением.

Это настораживало.

— Дядя напряжен, — тихо озвучила свое наблюдение Рада, предупреждая меня.

Мужчина хмуро наблюдал за разворачивающейся повозкой, сжимая и разжимая кулаки.

— Думаешь, что-то случилось? — спросил я.

Все же я не настолько хорошо знал Илберта, чтобы разбираться в его настроении вот так вот с ходу. Да и общались мы всего ничего, и он изначально ко мне был настроен негативно.

— Не знаю, — не очень уверенно ответила девушка. — Не похоже.

Мы спешились и подошли к крыльцу. Я чуть отстал, чтобы не мозолить брату главы рода лишний раз глаза. При приближении Рады мужчина даже улыбнулся, внешне расслабившись.

— Дядя Илберт, — подошла волшебница, и тут же была заключена в крепкие объятия.

— Рад вашему возвращению, — ответил мужчина, отпустив девушку и бросив на меня недовольный взгляд. Секунда, и он даже снизошел до кивка. — Солрэн.

Сдержанно, но уважительно кланяюсь, постаравшись не показать удивления его действиям.

— Господин Илберт.

Пусть после знакомства, да и всего, сказанного им в мою сторону, у меня еще оставалась неприязнь, но плохой мир все равно лучше хорошей войны.

— Илберт! — покинувшая экипаж Орисса поспешила к мужчине. — Хорошо, что ты не успел уехать. Я так рада тебя видеть здесь!

Маг снова помрачнел, но охотно обнял женщину.

— Орисса. Добро пожаловать домой. Я тут немного поработал, привел все в порядок.

Теперь понятно, кого нужно благодарить за обновление поместья.

— Да, очень хорошо! — Орисса воодушевленно улыбнулась. — А мы с хорошими новостями! Источник! Мы снова получим источник!

Маг приободрился, даже улыбнулся, не без радости переводя взгляд то на меня, то на Раду, то снова на Ориссу.

— У вас получилось? Удалось поговорить с Анталом?

Женщина вздохнула, оглядываясь на меня.

— Все не просто, Илберт. Я все расскажу. Но сначала… — она тоже стала мрачно серьезной. — Как тут у тебя?

Маг кивнул, при этом выглядел так, будто едва сдерживает злость.

— Все подтвердилось. Как ты и предполагала… — мужчина замолчал, по всей видимости, удерживаясь от крепких выражений, — Я едва сдержался, чтобы дождаться вашего возвращения.

— Тогда все должно решиться. Прямо сейчас! — твердо и решительно заявила Орисса. Женщина нахмурилась, но при этом постаралась удерживать величественную маску. Только вот маска эта треснула и сквозь нее просматривалась буря эмоций.