***

Тахир открыл глаза, он лежал в своем новом доме, что построил Акиф. Все эти воспоминания, когда он ложился отдыхать, возвращались снова и снова. И вгрызались ему в голову, заставляя переживать все это снова.

Моменты из прошлого, в которых необходимо было поступить по-другому. Шимун, его младший брат, приходивший к нему много раз, прося сходить к Источнику. А он не принимал ничего, что говорил Шимун. И потом случилась катастрофа, в которой он был виноват.

Тахир сел на кровати и посмотрел по сторонам: простые серые стены из камня, окно, в которое было видно вечернее небо, и стол со стулом. Он усмехнулся сам себе, вспоминая свои покои в Анджуне до их падения.

«Ничего, все это не важно, главное, что я вернулся сюда, в родной дом, став гораздо умнее за годы, проведенные в тюрьме».

Выйдя из дома, он кивнул стражникам, стоящим возле дверей, окидывая взглядом расстилающуюся панораму города. Акиф с помощью людей, что предоставили ему объединённые племена, расчистил все вокруг холма, на котором стоял храм и отдельно построил несколько домов, где временно поселилась Семья.

Расчищенная от старых домов область расширялась все больше и больше, одновременно он укреплял стену, что окружала город. Воины дежурили на ней постоянно и факелы освещали достаточно, чтобы видеть, происходящее за ней.

В город потянулись вереницы людей со всех частей пустыни, и это были не только воины, много совершенно разных людей, от торговцев, заканчивая обычными попрошайками. И это было очень хорошо. Ему нужны были люди, очень много, тех, кто так или иначе, будут говорить о них.

Тахир зашагал по дороге наверх, к Храму, кивая встречным людям и улыбаясь им. Он единственный из Семьи не носил маску, его узнавали в лицо, что, к сожалению, ничего нельзя было сказать о других членах семьи.

Источник вернул их, но лица и разум, с этим было сложнее, Тахир вздохнул, он надеялся изменить их, вернуть обратно полностью. Подойдя к Храму, он открыл ворота и зашел внутрь. Тусклые образы на стенах от огня, что горел в жаровнях, закрытые окна и холод. Он подошел к месту, где стоял алтарь, и Источник, видневшийся под ним.

Черная жидкость, густая как кровь, черная как ночь. К нему скользнула гибкая фигура его сестры, Байян. Одетая в тунику и тонкую искусно сделанную серебряную маску в виде ее лица, она сказала ему мелодичным голосом:

— Ты очень вовремя, брат, мы уже хотели слать к тебе гонца.

— Я знал, что сегодня важный вечер, сестра. Поэтому я решил хорошо отдохнуть и потом со свежими силами прийти.

— Твое лицо полно тревог, — она провела своей рукой по его щеке. — Ты что-то видел в своих снах, то, что лишает тебя покоя?

— Все нормально Байян? — Тахир повернулся к алтарю. — Как обряд, все готово?

Сестра встала с ним рядом.

— Все хорошо. Вожди, что пришли с юга, отдали много женщин. Сами. И это облегчит нам возврат.

— А Джума и Акиф, где они?

— Акиф строит и укрепляет город. Он постоянно там.

— И он не придет? Наших сил хватит?

Позади них тяжелый голос ответил:

— Байян говорит, что женщины, которые сегодня умрут, дадут все, что нужно.

Тахир обернулся на голос своего брата. Тот не спеша шел с другой стороны алтаря, одетый в тяжелые доспехи и маску, что закрывала его лицо.

— Пока ты отдыхал, пришли вести с востока, — Джума подошел и встал рядом с ними. — Разведчики говорят, что несколько богатых семей объединились, чтобы вторгнуться сюда и убить демонов, так они говорят.

— Демонов? — Тахир качнул головой недоверчиво.

— Да, они так говорят, что святой город Анджун проклят и мы не те, кто есть на самом деле, — Джума посмотрел на брата. — Надо наказать их, прилюдно, чтобы все видели. Они пошли против нас, против тех, кто дал им все в этих пустынных землях.

— Ты забываешь, — Тахир покачал головой. — Прошло больше ста лет. Это потомки тех, кто был с нами. За такой период времени многое забыто, и это очевидно, что так и произойдет, если мы сделаем, как ты хочешь, то они получат то, что хотели. Мы и окажемся теми, кого они хотят видеть.

Джума отвел взгляд и молча начал смотреть в огонь, что горел в жаровнях вокруг.

— У нас нет врагов здесь, в этих землях, — Тахир положил руку ему на плечо. — Мы сделаем по-другому. Когда они придут к нашим стенам, то все, что будет происходить, будет видно многим. И тогда к ним выйдет Байян.

Он повернулся к сестре, что стояла рядом.

— Ты покажешь им, что значит любить, сестра. Напомнишь о том, что они давно забыли. Твои речи, твои взгляд, ты всегда знала, как растопить сердце любого мужчины. Ты поведешь их за собой и покажешь наш город, их святыню, что они забыли.

Байян опустила голову в согласии.

— Я смогу это сделать, и я да, я хочу этого, — она рассмеялась. — Я так давно не получала этого чувства, все пройдет безупречно!

— Главное, не сделай, так, чтобы они не сошли с ума, — улыбнулся Тахир. — И, брат, — он обратился к Джуме, — Ты будешь рядом с ней, пусть видят тебя. Но не делай глупостей.