Хилини стояла возле одного из рыночных рядов, рассматривая чудно украшенную посуду. И форма, и цвет, совсем не напоминала ту, что была здесь, на родине. А рисунки, что покрывали ее, будоражили воображение. Она взяла в руки длинный узкий кувшин, начав крутить из стороны в сторону, придирчиво рассматривая. На ней были одежды жрицы Семьи, и продавец молчал, не смея ничего говорить той, что говорит с самими богами. Шум и гвалт, привычный этому месту, несся во все стороны, всевозможные запахи заставляли непривычного человека теряться, а людей было столько, что идти было очень сложно.

— Сестра, вот ты где, — ловко лавируя между людьми, к ней подошла Хава.

За время, проведённое в Анджуне она стала молодой красивой девушкой и многие обращали взгляд на нее, даже, несмотря, на что она была жрицей.

— Что нашла интересного? — Сестра вытянула шею, глядя на кувшин, который крутила Хилини. — Кувшин? Неинтересно, — сестра сразу потеряла интерес, — Я тебя искала везде, мне сказали, что ты здесь на рынке по поручению Даад.

— Да, она отправила меня купить новой ткани, из тех, что появилась в городе. Хочет посмотреть ее. Ну я по пути вот и загляделась немного.

— Положи его, мне надо с тобой поговорить, — Хава выдернула кувшин из рук сестры и поставила обратно на стойку, где стояла посуда. Взяв ее под локоть, она повела ее прочь, в сторону улиц, где жили мастеровые. — Я очень хочу познакомить тебя кое с кем, — отойдя от рынка, шум от него стал тише и Хава уже пошла медленней. Люди что шли навстречу им расступались, и сестры в благодарность кивали в ответ. — Ты, конечно, сама решай, хочешь идти сейчас на встречу или нет. Я про этого человека тебе не говорила никогда. Хотя обычно делюсь сразу с тобой всем, — она чуть виновато посмотрела на сестру

Хилини постаралась не показать сильного удивления. Она была права, они обычно всегда рассказывали друг другу все, что происходило с ними, будь то новые знакомства или что то другое. Они всегда были вместе. Спали вместе в одной комнате, ели, обучались. Что подвигло сестру промолчать, было неясно

— А почему ты не говорила про него?

— Я хотела рассказать, не сразу, но хотела. Только он попросил не говорить. Сказал, что хочет подготовиться.

— Подготовиться? К чему? — Хилини остановилась. — Сестра, что это за человек? Он тобой управляет? Как такое может быть, что тобой кто-то управляет и говорит, что тебе делать?

Хава сжала губы и отпустила локоть сестры.

— Это не просто так, он пообещал нам помочь. Сказал, что мы станем сильнее Семьи, сильнее всех.

— Что ты сказала? — Хилини была не просто ошеломлена, она была в полной растерянности. То, что она услышала, было очень нехорошо.

— С кем ты связалась, сестра? — она посмотрела по сторонам. — Давай-ка отойдем с улицы туда, где нас не слышат. Вот, — чуть выше по улице была видна небольшая беседка, где никого не было. — Прежде чем идти куда-то, ты мне все расскажешь, а потом я уже решу идти туда или нет. Хорошо?

— Хорошо. Ты права, — Хава ответила ей, но тон ее был тверд.

Пройдя к беседке, они сели на одну из скамеек, находящихся внутри. По стенкам со всех сторон рос виноград, оставляя открытым только проход, так что снаружи их почти не было видно.

— Рассказывай, с самого начала.

Хава чуть помолчала и начала говорить:

— Первый раз он пришел в дом Даад, когда мы только начали служить у нее. Он просто стоял за окном, глядя, как я занимаюсь, и потом заговорил со мной. Он знал нас, знал наши имена. Сказал про Семью, про наши занятия, что мы очень мало знаем обо всем и довольствуемся малым. Я сначала приняла его за обманщика и хотела вообще выгнать, но он потом кое-что показал, — она прервалась и глянула по сторонам. — Магия, сестра. Он показал настоящую магию. Его рука горела настоящим огнем. Потом он ушел и появился спустя несколько месяцев. Опять нашел меня, кода я была одна, рассказывал про Семью, про Источник. Он сказал, что с его помощью мы, наконец, станем, теми, кем хотим. Свободными, сильными, вправе жить как захотим, — она замолчала, переводя дыхание.

Весь ее рассказ поведал о многом Хилини. Она всецело принадлежала тому человеку, это оказалось понятным сразу. И надо было что-то делать с этим. Напрямик говорить что-то против, было бесполезно. И Хаве пришлось согласиться на встречу, а там уже решать, что делать, в том числе и с сестрой. Но она все равно сказала, что крутилось у нее в голове:

— А как же Семья?

— А что Семья? — сестра смотрела на нее непонимающим взглядом.

— Они дали нам все. Воспитание, образование, крышу над головой. Мы обязаны им всем. Ты понимаешь, что будет, если они узнают, что мы за их спинами с кем-то договариваемся, люди, которые владеют магией, еще кто-то кроме них. Это немыслимо!

— Мы всегда через все идем вдвоем сестра, — Хава, сидя рядом с ней на лавочке, взяла ее за руку. — Мы же не будем ничего делать, просто послушаем, что он хочет сказать? Мы всегда хотели быть сильнее всех! Это просто дополнительная возможность. Сколько мы уже служим Семье? Сколько лет? Да, мы многое знаем, но что дальше. Мы стоим на месте, служим им. Я не хочу служить, я хочу, чтобы мне служили!

Хилини промолчала.

«Сестра была права, они всегда этого хотели. Но время, проведенное с Семьей и то, что они дали… Она привыкла ко всему».