Только Стелла попросила дать списать домашку по всем предметам, тем самым став единственной, кто решил разузнать у меня, что произошло. Видимо, у неё был иммунитет к бойкоту, который объявил мне едва ли не каждый. Отсюда следовало, что за ней тоже имеется сила, с которой все считаются и которую боятся.

— Боюсь, что я её на сегодня не делал, — покачал я головой.

— Не имеет смысла заниматься таким перед смертью? — усмехнулась Стелла, движением головы убрав непослушные волосы с лица. Видимо, оттачивала это движение много раз, чтоб производить эффект на собеседника.

— Можно и так сказать.

— И что, как всё прошло? Я думала, он убьёт тебя. Учитывая то, как ты его здесь опустил при всех.

— Я никого не опускал, просто немного повздорили. Да и нормально всё прошло, — нейтрально ответил я. — Не пришлось нам с ним говорить. Разминулись как-то.

— Разминулись? — скептически переспросила она.

— Да, я пошёл в одну сторону, они в другую. И всё.

— Разминулись, значит… — хмыкнула Стелла. — Ну ладно…

После этого лениво встала и, естественно, пошла рассказывать всё подругам. Конечно же, она мне не поверила, но и спорить не стала, видимо, решив, что всё равно позже узнает, как я смог договориться с этим червём.

Однако узнать, что случилось, ей было не суждено, как и всем остальным. Буквально после второго урока слушки о том, что червь вместе со своей братией не пришёл в школу, разлетелись по всем классам, словно пожар в сухом лесу. И теперь на меня уже все в открытую косились, гадая, что же произошло и как так получилось, что я жив, а червя неожиданно нет в школе. Причём все косились на меня с куда большим интересом, чем до этого.

Даже этот Ким, который удивительно тихо себя вёл всё это время и если смотрел на меня, то с осторожностью, стараясь не показывать, что боится меня, но и никак не провоцируя.

А после четвёртого урока из всего шушуканья, что я смог услышать, между людьми появилась версия, что для червя мог наступить наихудший исход. Жаль только, что возможности опровергнуть своё участие в этом у меня не было. Я не горел желанием становиться в глазах других каким-то опасным парнем, что разобрался с бандой мудаков. Потому что лишнее внимание всегда рождает лишние проблемы. Которых я хотел избегать и избегал до последнего времени.

В моей ситуации что ни скажи, в принципе все будут думать, что я причастен к их пропаже. Причём с фатальными для них последствиями. Так что, если нет разницы, что ты скажешь, почему бы лучше сразу всё не отрицать? Говорить, что ты ничего не видел и ничего не знаешь. Тебе всё равно никто не поверит, но и вину официально ты на себя не возьмёшь.

Поэтому, когда Стелла, словно переговорщик, подсела ко мне и спросила, как у меня всё с ним прошло, я лишь повторил то, что сказал ей до этого.

— Без понятия, мы разминулись.

Удивительно, но она мне не поверила.

— Киска, ты спишь? — тихо спросил он, нарушая висевшую уже несколько минут и нарушаемую только дыханием двоих тишину.

Парень лет двадцати пяти — двадцати восьми на вид лежал на кровати вместе с девушкой, укрытый тонкой простынёй, в комнате, где был приглушён свет и преобладал по большей части бордовый цвет. Оба мокрые после своего марафона, теперь они отдыхали. Он, лёжа на спине, девушка, пристроившись под боком, положив голову ему на плечо и водя кончиками пальцев по груди, словно о чём-то думая.

— Нет, не сплю. Пока не сплю. А может и не буду спать, если… — она приподнялась и заглянула в глаза парню, хитро и зазывающе улыбнувшись, — кто-то вдруг окажется куда более ненасытным.

— О-о-о… в этом можешь не сомневаться, — прижал он её к себе, и девушка без видимых сопротивлений приняла его объятия. — Но я хотел у тебя кое-что спросить.

— Так спрашивай, — дёрнула она плечом.

— Ты знаешь… Шона Фирсби?

— Шона Фирсби? — переспросила она, не поднимая головы. — Я знаю много Шонов, но вот фамилии… ещё я всех наизусть не запоминала, словно секретутка.

— Знаешь много Шонов? — слегка приподнял он голову. — Откуда это?

— Не надо тут, — потянулась она к нему и поцеловала его в губы. Парень лишь усмехнулся и вновь откинулся на подушку.

— Да шучу я. Но этого ты точно знаешь. Такой дрыщ. Я слышал, он заправляет в вашей школе и выбивает деньги из учеников.

— А-а-а… этот чмошник? Да, я его знаю. Окружил себя парнями, прячется за своим папашей, — её голос, пока она перечисляла его достижения, наполнился презрением, — ведёт себя как последний мудак и пристаёт к девчонкам, так как такому червяку никто в здравом уме не даст.

— О-о-о… здесь ты ошибаешься. Ему дают. Ещё как дают.

— Те, кто в долгах у его папаши? Наркоманки? Не смеши меня, — фыркнула она. — Так чего вдруг тебя в такой момент потянуло поговорить об этом говнюке?

— Дело в том, что он пропал, — начал издалека её возлюбленный. — И его папаша начал беспокоиться, так как от этого вздрюченного ублюдка уже второй день ни слуху, ни духу. Ну и я подумал, он же в вашей школе учился. Может ты чего слышала? Слухи там какие ходят может.

— А зачем тебе?