Уже здесь, надеюсь, не будет верности до гроба, иначе я даже не знаю, что и думать.

Бурый медленно поднял голову и, увидев меня, растянулся в улыбке. Не выглядел даже расстроенным. Не выглядел расстроенным до момента, пока не спросил:

— А что с близнецами?

Странный вопрос, однако я не стал врать.

— К сожалению, они отказались, хотя именно с ними я пытался договориться, чтобы сохранить обоим жизнь, — покачал я головой.

Он смотрел секунду-другую мне в глаза, после чего вздохнул.

— Эх, Шрам-Шрам… — и хоть улыбка осталась на его губах, взгляд стал грустным. — Мог бы уж и постараться в конце, а ты… Но ладно, признаю, неплохо разыграл всё, чего уж, сучонок ты этакий. А я же тебе, сука, верил.

— Верил так, что хотел убить? — склонил я слегка голову вбок.

— Да с чего вдруг?

— Не ври хотя бы перед смертью, Бурый. Ты кинул меня несколько раз, конкретно подставив.

— А ты разве не подставлял никого? Хочешь сказать, что, заняв место Соломона, не будешь поступать так же?

— Я не буду после этого заметать следы, убивая своих людей. Мочить своих людей, чтоб спрятать свою трусливую задницу. Бурый, ну ты и ублюдок, — вздохнул я. — Убил Рябу, заказал Фиесту, хотя она была невиновна и верна, и тебе это известно. Хотел убрать меня, так как не доверял мне. Или скажешь, что не хотел моей смерти?

Он этого не сказал. Лишь смотрел мне в глаза с усмешкой.

— Ладно, признаюсь, хотел тебя убить, так как не доверял твоей лживой жопе ни на грамм.

— Она стала лживой после того, как ты едва меня подставил. С наркоторговцем и чемоданом наркотиков, с нападением Чеки, где нас едва не убили. И ведь это были не единственные разы, когда ты хотел отправить меня на тот свет, верно?

— Я тебе никогда особо не верил, Шрам, — проигнорировал он последний вопрос. — Слишком ты был… скользким. Если близнецы, Панк, Гребня и Француз были мне знакомы, то вот ты всё это время оставался тёмной личностью. Той, кто был похож на меня и был готов пойти по трупам всех подряд ради власти. Как видишь, я не ошибся.

— Ты меня вынудил.

— Ну себе-то не ври, хитрый маленький пиздобол. Мы ведь похожи. Что ты, что я — оба рвёмся к власти. Да даже методы одинаковы, — он поморщился и сделал глубокий вздох, но улыбнулся мне в лицо. — Это была хорошая игра, Шрам.

Я же достал фотографию, которую взял как раз на такой случай. Сделанную ещё в прошлой жизни, чтоб напомнить ему о ещё одном грешке, за который ему придётся сейчас отвечать.

— Бурый, узнаёшь? — тихо спросил я его, показывая фото, где беззаботно впятером в каком-то ресторанчике сидели радостные подростки.

Он поднял взгляд и внимательно всматривался в фото, после чего посмотрел на меня и усмехнулся.

— Вот же, вон оно аж откуда аукнулось…

Я поднял пистолет.

— Мари и Матвей передают тебе привет, Михаил.

Хлопок.

Голова Бурого дёрнулась, запрокинулась назад, и тонкая струйка крови потекла из идеально круглой дырки во лбу. Его тело расслабилось, и больше ни одного вдоха не покинуло его грудь. А я добавил ещё три пули, чтоб наверняка.

После этого повисла тишина, будто никого в зале и не было. Всё было кончено. Картеля больше не существовало, так как все, кто к нему принадлежал и кто им управлял, отправились в небытие.

Оставалась совсем маленькая проблема, с которой нам предстояло ещё разобраться.

Три последующие дня представляли из себя просто бесконечные бои. Я так и не нашёл ни у Бурого, ни в грузовике жёсткого диска. Надо было спросить о нём сразу, однако в тот момент мне это в голову не пришло. С другой стороны, у нас была Фея, которая помогала нам в этом нелёгком деле. Она была своего рода целеуказателем — говорила, какие точки стоит брать, а какие нет, кого стоит убрать, где напасть, где поджечь и так далее.

Иногда у нас всё проходило просто идеально, но бывали моменты, что случались и промахи, за которыми следовали потери. Однако даже при таких раскладах мы значительно выигрывали, а заодно и набивали опыт костяку, который набрали. Это было подобно охоте на опасного зверя. Мы выбирали цель из всех предложенных, после чего нападали, убивали как можно больше и скрывались.

Оставшиеся без какого-либо командования разрозненные боевики, не в состоянии скооперироваться и дать адекватный ответ, стали лёгкой целью для нас и способом потренировать своих людей. Те, кто поняли, что картель, по сути, мёртв и им уже никто не платит, быстро покидали его ряды.