— Да, да, конечно. Извините, если я вас напугала. Просто… просто это стало для меня неожиданностью, когда вы сообщили, — голос подводит меня, эмоции душит меня, и слезы хлынут с глаз. Размазывая их по щеке, даже не думаю, как выгляжу теперь. Зареванная, со следами потекший туши, должно быть, я выгляжу не очень.

— Вот, держите, — женщина протягивает мне водички. Я сконфуженно благодарю женщину. — Понимаю, вас долгое время ввели в заблуждения. Но теперь можете не волноваться. Вас можно вылечить, думаю, если начнем лечения уже сейчас, то уже через несколько месяцев вы с Александром Евгеньевичем можете попытать свое счастье.

Я настолько сейчас счастлива, что пропускаю её слова насчет наши отношения с Сашей, мимо ушей. Женщина ошиблась, конечно, но это не критично. Мы не обязаны на каждом углу сообщать наши отношения.

Но женщина, кажется, говорит искренно.

Из больницы я выхожу, словно обрела крылья за спиной. Хочется всех обнимать, подарить всем частичку счастья, что испытываю сама в данный момент. Хочется с кем-то поделиться с этой новостью, поэтому хватаю телефон. И этим человеком, почему-то становиться он, мужчина который медленно, но верно занимает больше место в моей жизни, чем этого хочу я.

Телефон снимает через вторые гудки, и на другом конце провода звучит уже знакомый голос.

— Таша, — голос Саши звучит томно, с хрипотцой, будто он простужен. Я мгновенно хмурюсь.

— Что с голосом? Саш, ты заболел?

С ним мы не виделись двое суток. Волков по работе находится в другом городе. И пока неизвестно, когда он вернется домой. Пока его нет, кажется, дом просто опустошен.

— Нет, просто устал. Здесь аврал, на стройке маленькая ЧП, пока не успел сомкнуть глаз, — звучит устало. Мне становится стыдно, я думала о себя, но не подумала, что он на работе.

— О, мне жаль. Надеюсь, никто не пострадал.

— Нет, слава богу, всё обошлось. — Мы оба замолкаем. Я подхожу к скамейке во дворе больницы, и смахнув грязь, сажусь. И просто вслушиваюсь в его дыхание на другом конце провода.

— Я не вовремя, тогда позже… — наберу, но проглатываю последнее слово, когда Саша усмехается.

— Нет, ты как раз вовремя. Ты не представляешь, как сейчас спасла жизнь этих оболтусов, — по голосу понимаю, он улыбается. — Таша, — мгновенно покрываюсь гусиной кожей, и внизу живота сладко ноет, — я соскучился.

Всего два слова, но и этого оказывается хватит, чтобы у меня перехватило дыхание.

Крепко сжимаю корпус телефона, а другой рукой хватаюсь за скамейку. Иначе я точно упаду.

— Кхм… хм… — глаза бегает туда сюда, пока в голове лихорадочно соображала, что сказать, мой язык выдавала междометия. —… да.

— Расскажи что-нибудь.

— Что именно?

— Без разницы. Например, как ты сходила в клинику? — по голосу кажется, он предлагает. А я уже не возмущаюсь, откуда он вообще узнал, что я сходила в больницу.

Оглядываюсь вокруг. Погода хорошая. Настроение ещё лучше. Глубоко вдыхаю весенний воздух, наполняя грудь, и думаю, с чего начать.

Украдкой смотрю на своего личного цербера, который охраняет меня с тех пор, как вышла на работу. Или это случилось в тот день, когда мы на утро вернулись с мероприятия, где я столкнулась с бывшим мужем и его новой семьей.

— Ну, тогда тебе должно быть известно и результаты анализа, — говорю, а сама испытываю эйфорию.

— Извиняться не буду, — смеется он. — Не удержался, заглянул в них, имеется за мной такой вот грешок, Таша.

То, как он с нежностью произносит мое имя, согревает душу. Я даже обижаться на него, не думаю.

— Ничего, на первый раз, так и быть, прощу, — кокетничаю. Сто лет так не делала. Но с Сашей все входит само. Будто это в порядке вещей. Подбираю слова благодарности. — Саш, спасибо тебе, — чувствую, атмосфера между нами меняется. Слова даются тяжело, эмоции душит меня в горле. — Спасибо, что вталкивал в меня тогда эти слова, и если бы не ты, я даже…

— Таня…

— Не перебивай, пожалуйста, иначе я слова забуду, — взволнованно. — В общем, если бы не ты, Александр Волков, то сегодня я не узнала бы, какой я была круглой дурой. Я любила Виктора, поэтому слепо доверила его семье. Теперь понимаю, мне не стоило тогда соглашаться со всеми их обвинениями в мою сторону, и позволять этой семейке разрушить мою жизнь. А ты… — я задыхаюсь. Слова льются из меня легко и свободно. — Ты помог мне выйти из тени. Заставил понять, как я ошибалась. Если бы не ты, если бы…

Я задыхаюсь. И это «если бы» крутиться на языке еще долго. Саша, уверена, чувствует мое настроение, потому и молчит. Дает мне время выговориться. Отпустить ситуацию, поделиться с ним наболевшим.

А я всё говорю и говорю, слова льются из меня нескончаемым потоком. И уже к концу речи я, кажется, истратила все свои словарные запасы.

Никогда раньше я не жаловалась на жизнь или на свою семью. Точнее, бывшую семью. Но сейчас как-то прорвало. Даже с Лерой не делилась этими переживаниями. А тут совсем посторонний человек.