— Ну же, любимый! Давай!

Поток семени толчками начал извергаться внутри ее содрогающегося в оргазме тела и постепенно прекратился одновременно с ее угасшими судорогами.

— Господи! — воскликнул Брент. — Почему сегодня все так получилось?! Откуда взялась эта дикая ярость? Раньше такого никогда не было.

— Все получилось отлично, дорогой.

— Я не говорю, что плохо.

— Настоящее блаженство, — устало проговорила Линда.

Они лежали рядом, утомленные и довольные. Линда немного приподняла голову и оглядела их обоих.

Черная и белый рядом, она — на свету, он — в тени.

Она никогда не предполагала, что цвет кожи может иметь для нее значение. Их взаимоотношения не выиграют от этого. Как унизительно!

Презрительные слова Фэлкона всплыли в ее голове, словно мерзкая, вонючая жижа: «Тебе небось просто надоели белые?» В горле у нее что-то булькнуло.

Брент зашевелился.

— Что, детка? Что случилось?

— Так, ерунда. — Она лениво потянулась. — У тебя есть сигара?

— Наверное, в тумбочке лежит несколько штук.

Брент приподнялся, чтобы достать через Линду сигару из тумбочки возле кровати. И тут замер, прямо похолодел, заметив длинную царапину на ее руке.

— Это я сделал? Милая, прости… Погоди-ка, я не мог тебя поцарапать! У меня ногти короткие. — Он перевел взгляд на лицо Линды и пристально посмотрел ей в глаза. — Что произошло? Откуда это?

Она инстинктивно попыталась прикрыть руку Другой.

— Да говорю же тебе, ничего. Это простая царапина.

— Вижу. Но как это случилось? Думаю, теперь я понял. Ты потому и опоздала. Это Фэлкон сделал?

Линда передернула плечами. Ей стало не по себе от необычного тона Брента. Она попыталась успокоить его:

— Да обычное дело. Старый Джей Ди предпринял очередную еженедельную попытку. Ерунда. Пустое.

— Вот сукин сын! — Его голос стал жестким от ярости. — Мое терпение кончилось, я уничтожу эту дрянь.

— Нет, Брент. — Она села и легонько тронула его за плечо. — Не делай этого, не нужно. Зачем так напрягаться из-за того, что дерьмо вроде Фэлкона вдруг начинает много возникать? Я с ним сама разберусь.

Уже разобралась. Двинула ему хорошенько промеж ног. Теперь с недельку походит согнутым и будет греть свое добро в горсточке.

Бренту не стало легче. Он буквально взвился от ярости:

— Нет, он ответит за это! Я же говорил тебе, мне нужна лишь причина, маленькая зацепочка, чтобы разорвать с ним контракт!

— Только не я! Не хочу, чтобы ты прижимал его из-за меня. Мне с ним работать. Когда он двинется дальше, я поеду с ним. А если ему придется убраться отсюда из-за меня, он превратит наше сотрудничество в сущий ад.

— Тебе не обязательно уезжать вместе с ним.

— Неужели? Как у тебя просто! Я ведь столько работала, отказалась от семьи, от всего, чтобы добиться того, что имею сейчас. Работа с Фэлконом — редкая возможность, такой шанс выпадает раз в жизни. И я не собираюсь терять этот шанс только из-за того, что ты ревнуешь меня к нему!

— Ты считаешь, что я ревную?

— А разве нет?

— Пожалуй, да, — неохотно согласился Брент.

— Ну так не надо ничего предпринимать.

— Неужели карьера настолько важна для тебя?

— Да, важна.

Он сумрачно посмотрел на нее и с горечью спросил:

— Тогда, значит, ты согласишься на все, что он потребует, если будет нужно для дела?

Тут ее характер дал о себе знать. Линда вспыхнула и резко села на кровати.

— Ты хочешь спросить, буду ли я с ним трахаться? Говори прямо, к чему все эти любимые белыми словесные игры и хождения вокруг да около?!

— Хорошо! Станешь ли ты с ним трахаться, если это тебе потребуется для карьеры?

— Да, я стану трахаться с Фэлконом! Это не будет приятно, но… — Она горько улыбнулась. — В конце концов, ведь мы, цветные, как животные, всегда рады перепихнуться. И все об этом знают.

— Линда… Не говори так! — Его лицо исказила гримаса боли. Он протянул к ней руку и попытался приласкать ее.

Линда отклонилась, спрыгнула на пол и принялась торопливо натягивать на себя одежду. Ярость клокотала в ней. Она заплакала и никак не могла остановиться. Это привело ее в еще большее бешенство.

— Что ты делаешь?

— Хочу убраться отсюда подальше! Разве не понятно?

Брент встал с кровати.

— Не делай этого, Линда, не надо.

— Неужели? А мне показалось, что ты все очень ясно дал мне понять!