— Мне очень хотелось бы познакомиться с тобой поближе. — Он уставился прямо в вырез ее блузки. — Что скажешь об этом, Нона?

В зале промелькнула фигура Брента Мэйджорса.

Она заметила его краем глаза.

— Приятно было познакомиться с вами, мистер… э-э-э, мистер Оберон. Мне нужно работать, извините. — Нона повернулась, чтобы уйти, но почувствовала, что ее схватили за руку. Оберон мило улыбался, но удерживал ее запястье стальной хваткой.

— Не убегай, куколка. Мы ведь только начали.

— ..восемь. Четверка имеет преимущество. Четверка заберет банк. Делайте ставки, леди и джентльмены. Четверка… Три очка! Крапе! Джентльмен проиграл…

— Пусти, черт! Мне надо работать! — Нона сердито глянула на Оберона. Придурок! Он что, хочет залезть на нее прямо здесь, посреди толпы? Она дернула руку, но не смогла освободиться.

— Какие-нибудь проблемы, Нона?

Она оглянулась. Брент Мэйджорс стоял совсем рядом с легкой улыбкой на губах. Он сунул в рот сигару и мрачно посмотрел на Джима Оберона. Похоже, у этого Мэйджорса глаза на затылке, подумала Нона.

Как только он умудрился разглядеть ее здесь и понять, что у нее возникли проблемы? Рядом с управляющим она всегда чувствовала себя не в своей тарелке.

И сейчас тоже. Она еще раз дернула руку, и на этот раз Оберон отпустил ее.

— Все в порядке, мистер Мэйджорс, спасибо.

И Нона поспешила убраться подальше. Оглянувшись, она увидела, как Мэйджорс что-то говорит Оберону. Тот внимательно слушал, лакейская улыбка стала еще более угодливой.

Нона расстроилась. Какая досада! Этот сукин сын привлек к ней внимание начальства в совершенно неподходящий момент. Этим утром она пообещала Лэшу, что стащит несколько фишек. Нона приняла заказы на коктейли, потом пошла в бар и, дожидаясь у стойки, пока их приготовят, осмотрела зал. Ни Мэйджорса, ни Оберона нигде не видно. Нона вздохнула с облегчением.

Возвращаясь с подносом, она увидела Сэма Хастингса у входа в казино. Он дружески беседовал с какой-то молодой женщиной. Хастингс никогда не смотрел на Нону. Пожалуй, все чисто. Нона направилась к ближайшей рулетке.

По дороге она намазала кончик пальца клейкой мазью, которую Лэш специально приготовил для нее; маленький тюбик с этой гадостью она прятала под оборками юбки. Мило улыбаясь игрокам, взяла пустой стакан и при этом испачкала мазью донышко.

— Мисс, — окликнул ее плотный седобородый мужчина, — принесите мне еще виски с содовой, пожалуйста.

— Хорошо, сэр! — ответила Нона. — Сию минуту.

Ей удалось поставить пустой стакан точно на стодолларовую фишку, потом она взяла его и переставила на свой поднос, быстро собрала все пустые стаканы, до которых смогла дотянуться, приняла еще два заказа и быстренько пошла прочь. Сзади никто не поднял крик, не начал возмущаться и искать пропажу.

Сердце у нее бешено колотилось. Оно всегда начинало прыгать как заяц, когда приходилось воровать фишки. Нона постаралась сосредоточить внимание на заказах, стараясь выполнить их правильно. Все-таки кража выбила ее из колеи. Она нервничала.

В баре все в данный момент оказались заняты, и Нона сама составила пустые стаканы, осторожно смахнув фишку в ладонь. Потом подала бармену листок с новыми заказами, заскочила в женский туалет и спрятала фишку в лифчике. Вся операция заняла буквально секунду. Но когда Нона работала исключительно в игровом зале, ей было гораздо удобнее и проще. Она надевала норковую пелеринку с особым потайным карманом, который сама пришила. Воровать фишки в такой пелеринке было значительно безопаснее.

Когда она вернулась в зал, все как завороженные следили за вращением колеса рулетки. Похоже, пропажу фишки никто не заметил. Нона успокоилась и задышала ровнее.

Она снова направилась к столу для крапа. Какой-то тип подозвал ее, показав свой пустой стакан.

— Шесть. Выигрывает шесть, леди и джентльмены. Делайте ваши ставки. Все поставили? И снова бросает леди в синем платье. Все, ставки приняты.

Четыре очка. Продолжаем, четыре очка есть. Еще раз.

Семь. Выпадает семь очков… Семерка проигрывает!

Освободите поле. Играет следующий джентльмен, прошу вас!

Украсть фишки с рулеточного столика было проще всего, потому что игроки обычно складывали их стопочками возле себя и тут же, рядом, ставили стаканы с выпивкой. Фишки за двадцать первым столиком были обычно сложены более аккуратно, потому что ставки здесь были меньше. Обслужив игроков в крап, Нона вернулась к рулетке.

Через час после первой кражи она очень осторожно придавила пустым стаканом пятидесятидолларовую фишку на втором столе. Собрала пустую посуду, приняла заказы от игроков и только повернулась, чтобы отойти от стола, как кто-то громко воскликнул:

— Эй! Куда, черт возьми, подевался мой полтинник?

Нона не остановилась, катила свой поднос, не ускоряя шага, а сердце ее грохотало, словно молот по наковальне. Никто не пытался задержать ее.

Она смахнула фишку в ладонь и, снова забежав в туалет в баре, сунула ее в лифчик.