Чернышев сменил составы и почти целый период менял через пять минут приблизительно. Ничего это не дало. ВВС решили играть от обороны, словно ничья с «Динамо» это их основная цель в жизни. Так второй период и закончился 2:2.

Теперь в раздевалке веселья не наблюдалось. Все понимали, что поражение лишает медалей золотых, да и серебряных, скорее всего, а ничья сильно осложняет будущее. Останется только выигрывать и у «Спартака», и у ЦДКА, а обе команды сильнее летчиков.

Вовка был в форме, и уже было собирался предложить Чернышеву сделать ход конем. Сейчас ведь ВВС выставит, как и обычно, в начале периода сильнейший состав, вот и вывести его с пятеркой, ну, с четверкой, против них, продержаться, а когда летчики проведут замену, тоже поменяться, и тогда сильнейший состав «Динамо» будет играть против слабого звена ВВС. Чернышев подошел сам.

– Ну что, Артист, готов? – одного роста, потому прямо в глаза посмотрел.

– Готов. – Не футбол, головой играть не надо. Она качественно забинтована и будет под шлемом еще. Главное, не падать. Ну, так забивать и не надо. Нужно выдержать напор ведущих нападающих ВВС.

Оказалось, что ни хрена не готов. На тренировке катался и нормально было, а тут прямо почувствовал при резком торможении, как рана открылась и сукровица из нее побежала. Плюнул и дальше стал играть. Две минуты продержались. Три. Если летчики упрутся и не сменятся, то можно ведь и как в первом периоде все пятнадцать минут без замены отыграть. Четыре минуты, ручеек крови побежал по шее. Или, может, пота? Пять минут. Голову в том месте, где швы на затылке наложены, стало щипать. Нет, уходить надо. При вбрасывании очередном выцарапал шайбу и удачно отдал Соловьеву. Звезда, наработанная, не получилась, но защитник ВВС сделал проброс, и игру остановили. Вовка поехал к скамейке. Чернышев словно ждал, заменил его. Больше никто меняться не поехал.

Первыми не выдержали летуны, поехали меняться при очередном вбрасывании, увел своих и Чернышев. Осталось играть семь минут. Первое звено «Динамо» словно с цепи сорвалось, такую карусель завертели. А шайба, словно заговоренная, не идет в ворота, то вратарь, то штанга, то перекладина на пути встают. Последняя минута пошла.

– Давай «Систему»! – заорал Вовка, и Аркадий Иванович следом:

– Сева, Блинков, давай «Систему»!

Дали. Выстроились в два эшелона и вчетвером пошли в последнюю атаку. Добрались до ворот и устроили перепасовку поперек поля. Запутали защитников и оттянувшихся форвардов ВВС, и буквально за несколько секунд до свистка Василий Трофимов забил свой двадцать второй гол в этом чемпионате. 3:2. Тяжко досталась победа. Вовка сразу бросился к врачу на перевязку. А оттуда в больницу увезли, два шва из пяти разошлись, пришлось новые стежки накладывать. Может, поберечься нужно было? А еще лучше от драки убежать. А еще лучше… спокойно сидеть в Куйбышеве и тренировать пацанов.

Форму новую привезли на следующий день. Утром на тренировку основного состава Фомин не пошел. Вновь разболелась голова, и решил полежать. Потом только в два часа нужен на тренировке молодежки. А вот к обеду и приедет на стадион, съездит с командой поесть в столовую и устроит ребятам силовую тренировку, а сам на скамейке посидит, пока они друг друга будут на закорках таскать и крокодилами ходить. Вспомнил, как наблюдал за тренировкой хоккейного ЦСКА при Тихонове, так тот чуть не половину тренировки заставлял заслуженных мастеров спорта и неоднократных чемпионов всего, что только возможно, делать пистолетик. Говорил, что это упражнение положительно влияет на скорость. Почему бы и не внедрить его ноу-хау на несколько десятков лет раньше. Пусть делают пистолетик, а он посидит на скамейке.

Только приехал на стадион, а тут товарищи на автобусе из Спорткомитета прибыли. Форму привезли. Вайлштейн Исаак Аронович – заместитель начальника Управления промышленного снабжения Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР почтил своим присутствием лично. Без главного изобретателя тоже не обошлось. Гершель Соломонович – глава Бюро изобретательства Спорткомитета лично вручил застывшему с блаженной улыбкой Вовке его комплект амуниции.

Это была гораздо более весомая победа, чем в чемпионате страны. Конечно, приятно повесить на стену золотую медаль, хоть она и не золотая. А нет, на стену не повесишь. Медаль сейчас и выглядит как медаль. На колодке висит, а не на ленточке. Приятно увидеть свое имя в газете с припиской – самый молодой чемпион СССР по хоккею с шайбой, приятно получить звание «мастер спорта». Все это позволит чувствовать себя в дальнейшем гораздо увереннее. Но вот эти щитки, раковина, нагрудник – они важнее, это тоже гарантия, гарантия того, что СССР выйдет на первое место в мире не только по игре, но и по производству хоккейного снаряжения. Пусть та же Канада выпустит быстрее и лучше по качеству, у них не было войны и не лежит половина территории страны в руинах, у них не живет еще больше миллиона человек в землянках. Они сыты и довольны жизнью, но это они будут покупать у СССР лицензию на выпуск хоккейной амуниции и тратить на это деньги. А СССР на эти деньги будет строить дома для сирот или новые хоккейные площадки для пацанов, да даже просто бараки, для тех, кто сейчас живет в землянках, потому что его дом спалили, а леса в степной зоне Украины, чтобы построить новый дом, нет. А глину, чтобы изготовить саманные кирпичи, тоже взять негде, там очень часто песчаные почвы. Да и сил на строительство нового дома у вдовы погибшего на войне солдата, оставшейся с тремя малолетними детьми, нет. Нужна помощь государства, нужны деньги, и вот пусть немного он, Вовка Фомин, для страны добудет.

Вовка бережно разложил вытащенный из бумажного свертка комплект на скамейке. Красота. Не его самодельный рыцарский доспех. И любая деталька легче. Нет толстой жести. Есть толстое, но дерево, ну, или фанера. Все прошито толстыми суровыми нитками в две строчки, как на джинсах. А еще есть большая мешковатая бело-голубая футболка и широкие черные трусы, чтобы скрыть под ними защиту. Все как он с Гершелем Соломоновичем и обсудил. Маленький большой начальник спортивного изобретательства стоял у Вовки за спиной и тоже сиял, как начищенный царский пятак. Прямо светился счастьем. Дядька четко понимал, что ушли, и от волка, и от зайца, и даже от лисы. Не то что перегнать нас, даже канадцы, не смогут, а и просто догнать у них не выйдет. Тут десятилетия лучшие умы человечества думали. Может, про десятилетия невысокий, почти лысый и в то же время кудрявый изобретатель и не знал, но потенциал этих вещей осознавал.

– Гершель Соломонович, а что с патентами? – Вовка оторвался от созерцания этой роскоши.

Глава Бюро изобретательства Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта хитро подмигнул Фомину и полез в портфель. Порылся там и достал несколько исписанных листков. Разложил их перед Вовкой на свитере бело-голубом.

– Это тебе, товарищ Фомин, нужно подписать. Я заявки полностью оформил. Сейчас подпишешь и передадим куда положено. На новизну мы уже проверили, так что тут промедления не будет. Уже в следующем месяце получишь патенты на пять изобретений. Доволен?

– Спасибо, Гершель Соломонович, сейчас сходим в кабинет к Якушину и подпишу. А что с признанием этих патентов за рубежом, а то ведь украдут у нас? Те же канадцы легко все это освоят. Да еще сделают большую часть из пластмассы. Она легче и от удара не сломается.

– Канадцы могут украсть. Сейчас у нас получишь патенты и начнем оформлять международные. Может, сразу в нескольких странах: и в США, или, как их у нас называют САСШ, и в Канаде, и в Швейцарии. Это ведь законодатели мод в канадском хоккее?