А вот и лестница. Подниматься всегда рискованно. Они преодолевали метр за метром, по очереди прикрывая друг друга.

Бергер вспотел насквозь.

Блум тоже. Он видел, как потемнела ее футболка.

Они добрались до второго этажа. Открытый светлый холл, кожаный диван с креслами, еще один телевизор, декоративные потолочные балки, выкрашенные в черный цвет. Четыре двери. И все закрыты.

Они выбрали дверь, ведущую, судя по всему, в самую большую комнату. Встали с двух сторон, выбили дверь.

На письменном столе рядом с мужчиной стоял его iPad, демонстрирующий изображение с камеры на веранде. Там же лежала электронная сигарета – левая рука тянулась к ней. Он сидел к ним спиной, не шевелясь.

Первое, что заметил Бергер, зайдя немного со стороны, это ручка в другой руке мужчины. Как будто Микаэль Дальберг, он же Майк Дальбери, вовсю что-то писал. А второе, что увидел Бергер – красное пятно на белой рубашке.

Половина рубашки была такой же белой, какой они с Блум видели ее в родовом гнезде Микаэля в Стэкете. А вот вторая половина выглядела совсем иначе. Внизу огромное пятно уже начало засыхать.

Микаэль Дальберг сидел, слегка подавшись вперед, с перерезанным горлом. Удивительно, как он не упал со стула.

Блум обошла мужчину с правой стороны, присела на корточки и принялась рассматривать ручку в руке покойного. Надев одноразовую перчатку, она аккуратно дотронулась до нее. Ручка была крепко зажата в руке Микаэля. Как приклеенная.

Только без «как».

– Рука тоже прикреплена, – хрипло произнесла Блум. – К столу.

– Осматриваем остальные помещения на втором этаже, – скомандовал Бергер и приступил к осмотру.

Блум последовала за ним. Они проверили комнату за комнатой. Нигде ничего.

Постояв в холле второго этажа, они бросили взгляд в кабинет, где сидел мертвый Майк.

– Ручка приклеена к руке, – произнесла Блум.

– Чтобы показать, что он только что подписал контракт? – добавил Бергер.

– Он ли наш убийца? – спросила Блум и подошла к дивану в углу.

Пока она садилась, затрудняя работу криминалистов, Бергер произнес:

– Поскольку это не тот дом, вероятнее всего, он не наш убийца. Но они нас опередили, Радослав Блок и люди, отпилившие Ди ногу.

Он сел на диван рядом с Блум, положил пистолет на журнальный столик и обнял ее за плечи. Она не сопротивлялась.

– В глубине души я надеюсь, что убийца спрятался как следует, – сказал он.

– Я вот о чем подумала, – сказала она. – Если им хватило ума проследить за нашим убийцей до ателье в подвале – и установить там в коридоре камеру – неужели им не хватит ума поставить камеры рядом с виллой в Стэкете? Тогда, получается, они видели всех, включая нас?

Бергер тяжело вздохнул.

– Не знаю, – сказал он. – Решился бы наш убийца появиться на вилле, если бы это было по-настоящему рискованно? Он любит рисковать, да, но только на своих условиях, и вряд ли он станет играть в такие игры с Радославом Блоком и его монстрами. Наверное, он был уверен, что это безопасно?

– Это не было безопасно, – возразила Блум. – Погиб Микаэль. Сидит там с перерезанным горлом. Вопрос в том, успел ли он подписать контракт. По крайней мере, они приклеили ручку к его руке, а руку к столу. Чтобы показать другим братьям всю серьезность своих намерений?

С первого этажа послышался слабый, неопределенный звук. Бергер тут же схватил со столика пистолет и кинулся к лестнице. Он знал, что Блум где-то в пяти шагах позади него.

Он медленно проскользнул вниз по лестнице, Блум шла за ним по пятам с оружием наизготовку. Больше никаких звуков слышно не было.

Выставив вперед пистолет, Бергер окинул взглядом первую половину нижнего этажа: холл, кухню и часть гостиной.

Там кто-то сидел.

Быстро взглянув по сторонам, Бергер и Блум бросились туда.

Она сидела на диване, подняв руки вверх. В тот миг, когда они ее узнали, воздух изменился. Он стал синим.

Синим от синего маячка. Крутящегося синего проблескового маячка.

Не опуская рук, Ди произнесла:

– Господа, с вами желает поговорить полиция.

Это происходит сейчас.

Повязка сдернута. Шаги на песке звучат отчетливо. Резиновая лодка уже у берега. Это то, что он видит и слышит по-настоящему, а не внутри себя. Он видит пляж, выступающие из воды камни, лесок на противоположном берегу.