– Месье, – громкий голос сидевшего за общим столом с парнями пожилого суассонца перекрыл гомон, – я предлагаю решить вопрос миром. И прошу без оскорблений.

– Конечно, я согласен, – тут же ответил один из парней. – Если вот этот как бы дворянин извинится. Встанет на колени, сначала извинится перед дамой, а потом перед нами, скажет, что был неправ и всё остальное.

Я открыла рот и растерянно закрыла, не зная, что мне делать. Формально вроде бы Мишка при мне? Я его должна защищать? Или не должна и не могу, по здешним законам у мужчины и женщины разные права и обязанности. Но ведь его специально провоцируют на драку, он этого не понимает? Что парни, что та девушка, которая буквально купается в скандале вокруг неё. Похоже, гордыня и переизбыток гормонов в том самом месте ниже пояса окончательно отшибли у Мишки мозги. Плюс с таким позором извиняться на коленях он никогда бы не согласился, особенно на глазах у девушки. Небось сразу же навоображал себе, как сначала уделает этих троих хлюпиков – голыми-то руками они против такого бугая ничто, а затем поволочёт девицу в каюту. Силён и могуч, волосат и…

– Это ты сначала извинись, хамло. Этот, как тебя, sang puant. И я это, как его? Согласен и того, тоже требую предоставить площадку для суда чести, – Мишка воинственно выпятил грудь.

– Месье, последний раз хотелось бы вас уведомить и предупредить, что вы в данной ситуации имеете право отказаться от вызова без ущерба своей чести. Вам достаточно сейчас покинуть нас, и инцидент будет считаться исчерпанным. Вы уверены, что готовы поддержать вызов именно этого молодого человека, принимая все последствия и соглашаясь, что потом не будете иметь претензий?

Я мысленно взмолилась: не дури. Здесь явно чего-то не так. Не зря все в зале так напряжены, а кое-то смотрит слишком уж заинтересованно. Словно готовятся поглазеть на какое-то редкостное зрелище? Вот только девица, из-за которой всё и началось, так картинно захлопала глазками и бросила в Мишкину сторону несколько очень уж жарких взглядов… Насквозь фальшивых, теперь я была абсолютно уверена – она пыталась добиться расположения и внимания не Самохина, а паренька, с которым тот будет драться. Мишка же принял намёки в свой адрес за чистую монету и презрительно сказал:

– Я же это. Дворянин. А дворянин не может отказаться от защиты чести. Короче, я принял.

– Что ж, если стороны не хотят примирения… – вздохнул пожилой. – Обе стороны как равные статусом дворяне могут послать и принять вызов. Особые обстоятельства были оговорены и тоже приняты. Все участники согласны, вызванная сторона протокол не оговаривала. Что скажете вы, месье? – обратился он к Мишкиному противнику.

– Я выбираю Сомюрский протокол.

Среди зрителей пронёсся негромкий гул, а у меня окончательно душа ушла в пятки. Во что этот идиот ввязался?!

– Тогда прошу помочь освободить дуэлянтам место, – закончил суассонец. – Я имею право выступать как первый рефери. Милейший, – обратился он к стюарду, который всё время ссоры спокойно стоял и глядел на происходящее. – Капитан уже знает?

– Да, монсеньор. Он просил передать, что не одобряет, но запретить не имеет права. Единственное условие – вторым рефери будет третий помощник, он сейчас подойдёт.

– Конечно, не возражаю…

– Что тут происходит? – раздался голос Ладисласа.

Я ощутила невероятно облегчение – мой муж успел вовремя. Потом заметила за спиной у него испуганное лицо Базиля. Ну да, кажется, нам повезло. Мишка по дурости и самомнению опять чуть не вляпался во что-то крайне нехорошее, но Базиль-то местный. Он был рядом или услышал от кого-то, чего у нас творится. Немедленно сообразил, чем всё закончится. И сразу же побежал к Ладисласу Дюрану.

Тем временем пожилой суассонец подошёл к нему мужу, они негромко о чём-то минут пять беседовали, видимо, проясняя ситуацию. Дальше Ладислас нахмурил бровь – я в который раз уже восхитилась умению передавать единственным выражением лица целый спектр эмоций. Тут и недовольство, и раздражение, и высокомерие, что его – и оторвали от важных дел по пустякам.

– Месье, – обратился Ладислас к зачинщикам ссоры. – К сожалению, я вынужден вам сообщить, что мой слуга ввёл вас в заблуждение. Дело в том, что монсеньор Самохин не имеет постоянного дворянства, а лишь временное как студент Аконской академии. Но в данный момент он считается не студентом Академии, а младшим сопровождающим меня как члена Попечительского совета академии и как сопровождающий моей жены. На всё время командировки Самохин не является дворянином, поэтому ваш вызов принять не может. Тем не менее я от его лица приношу вам официальные извинения. Он признаёт себя неправым по всем предъявленным пунктам. Инцидент исчерпан?

– Благодарю вас, месье, – парень поклонился. – Извинения приняты, инцидент исчерпан. И уже с нашей стороны я приношу вам извинения, что поставил вас в столь неловкое положение.

На Мишку стало жалко смотреть, как он съёжился от презрительных взглядов, которым его осыпали все вокруг начиная с той самой девицы.

– Базиль, приношу вам благодарность, – негромко сказал Ладислас. – Вы очень вовремя успели, – дальше уже чуть громче он приказал: – Самохин, пройдёмте со мной.

Я увязалась следом, очень уж мне стало любопытно. Выгонят так выгонят, оставят – с интересом послушаю. Просить меня выйти Ладислас не стал. Мишка остался стоять посреди каюты. Я залезла с ногами на свою кровать. Муж занял вторую, и едва захлопнулась дверь, он заговорил. Причём явно был в сильной ярости, настолько ровно и безвкусно звучал его голос.