Лёгкий прилив адреналина словно наполнил меня энергией. Жизнь продолжается. И, скорее всего, она не будет простой.

— А когда было просто? — сам у себя спросил я.

Затем взял красный футляр и вытряс из него небольшой бумажный рулон. Пальцем сковырнул восковую печать и развернул письмо.

— "С прискорбием спешу сообщить дорогому анирану, что в день летнего солнцестояния уважаемый магистр Анумор скончался. Его место в рядах армии — будет подле Триединого! Он заслужил его и занял по праву."…

Первые строки письма бросили меня в жар. Затем в холод. Я стоял с открытым ртом, смотрел на эти строки, выведенные каллиграфическим почерком, и не мог ничего сказать. Я не верил этим строкам.

Я всегда этого боялся. Боялся, что профессор оставит меня одного. Что после того, как отдал свой дар, не справится. Не станет бороться, а местная медицина не поможет.

Но всё же это случилось. Он не справился. Таял с каждым днём и терял волю к жизни. А организм, лишённый божественной энергии, усыхал…

Я проглотил тяжёлый комок, вытер предательскую слезу и продолжил чтение.

"Магистр Анумор чувствовал приближение конца", — писалось дальше в письме. — "Он часто говорил об этом. И попросил принести ему перо, чтобы в последний раз написать анирану. Его желание было исполнено. Дальше слова магистра переданы точь-в-точь."…

Строки на этом листе завершились. Я недоумённо нахмурился. Резко перевернул лист на обратную сторону и увидел небольшой абзац.

"Похоже, Иван, больше нам не свидеться. Чувствую себя, как старая развалина. Ещё хуже, чем чувствовал в Москве… Но ничего не поделаешь. Мы оба с тобой знаем, что иначе быть не могло. Поэтому теперь время для нас течёт по-разному.

Но я прошу тебя не отчаиваться. Смело иди вперёд, сынок. Твори. Ставь галочки в пунктах плана. Не забывай, ради чего ты здесь. И что лишь для одного из нас возможен счастливый конец.

А я, пожалуй, отдохну. Я сделал всё, что мог. Даже больше, чем ожидал от самого себя. Дальше тебе придётся идти в одиночку. И я очень надеюсь, что именно ты станешь тем, кем стать рождён. Ты смелый и решительный парень, Иван. Я знаю, ты сможешь. Поэтому смоги — спаси их!"…

Правая ладонь вытерла не одну, а несколько предательских слёз. Я просто не смог сдержаться. Тот человек, с которым я познакомился в Обертоне и кто стал моим другом, соратником и даже наставником, больше никогда не выслушает меня. Больше никогда не даст совета и не поддержит в моменты слабости. Но самое обидное, он не увидит спасительных изменений. Он не дождётся меня. Он не станет рядом, когда я встречу инопланетное божество. Он уже рядом с ним — стоит в первых рядах и смотрит на меня. Машет рукой и требует не останавливаться.

Я опять вытер слёзы. Вновь посмотрел на строки и сжал в кулаке письмо.

— Прощай, первый аниран, — прошептал я. — Твой путь подошёл к концу. А мне надо идти дальше…

КОНЕЦ 5-ой ЧАСТИ