— Помогите, — даже в голове мой голос прозвучал хрипло и тихо.

Отравленная черной магией, я металась из тела в тело. Но, когда меня коснулось что-то светлое, чистое и сладкое, я смогла расслабиться. Сестры вырвали меня из тела симпатичной старушки, что продавала газеты в парке и мягко перенесли в дом.

Наконец-то, я очнулась в родных стенах. Лесной воздух пробрался сквозь щели в бревнах и окутал меня свежестью, но лишь на несколько минут. Откуда-то тянулся шлейф черной магии, слишком знакомой. Она напомнила мне ту, с которой я столкнулась и в прошлый раз.

— Ты в порядке? — грубо спросила Арлайна.

— Да, я в своем теле, — вслух произнесла я и поднялась с кровати.

Холодные сырые половицы неприятно ощущались под босыми ступнями. Я аккуратно переставляла ноги, надеясь, что не зацеплю занозу. Кожа покрылась мурашками от ночного ветра, но одеваться теплее я не собиралась.

Эта черная магия еще некоторое время отравляла, но после все резко прекратилось, словно кто-то закрыл дверь. Я осмотрела поляну, но ничего примечательного не заметила. Купол над домом бережно защищал от внешнего вторжения, а значит, использовали магию не рядом со мной.

— Ну что там? — нетерпеливо уточняла Арлайна. — У меня уже ноги затекли от волнения.

— Ноги затекли не из-за этого. Слезай с дерева и переговори с волками. Кстати, Сивилла, а тот волк, что самым наглым образом флиртовал с тобой, все еще жив? — Бруэтта, в отличие от Арлайны, уже успокоилась. Наверное, скучающе поглядывала на свой маникюр.

— Сейчас проверю.

Я направила магию в лагерь волков и наткнулась на свое же клеймо. Николас, к сожалению, все еще жив. Хоть он и прилежно приглядывает за лесом, все равно я не испытывала к нему теплых чувств. Нечего было себя так самоуверенно вести, а ведь он даже не являлся в тот момент вожаком.

— Жив.

— Так пусть займется уже лесом. Нечего штаны просиживать, лежа на кровати, — рявкнула Арлайна и шумно вздохнула.

— Нельзя просиживать — лежа, — поправила ее Бруэтта.

— Замолчите обе! — не выдержала я. — Мне придется открыть дом.

— Видишь, Арлайна, Сивилла не боится встречать гостей, — захихикала Лаэла. Я удивилась, что она все еще оставалась с нами на связи. — Слезай с дерева и поболтай с волками. Вдруг там найдется интересный собеседник.

— И тогда ты почтишь меня своим визитом? — с надеждой в голосе уточнила Арлайна.

— Ха! И не надейся! Ты опять заставишь разрисовать стены!

— Только у тебя из нас пятерых талант рисовать.

— Вы сегодня очень болтливы, сестры, — влезла Дэлайна, и я не могла с ней не согласиться.

— Испечешь мне тот пирог с арахисом и соленой карамелью, и мой рот не откроется до завтрашнего утра, — не отставала Арлайна. Только она приставала к талантам сестер.

— Слезай с дерева! — хором крикнули мы и разорвали связь.

Я начала ощупывать магией весь лес и наткнулась на ту самую черную магию. Она отзывалась слабой пульсацией. Рядом с ней была еще одна магия, которая разительно отличалась своей природой происхождения. А еще она мне знакома. Я определенно сталкивалась с ней раньше.

Коридор открылся. Мой зов разнесся по лесу. Если эти ведьмы не сглупят, то на утро явятся ко мне. Или же Николас им сообщит, что я вновь пробудилась.

Готова была дать им ровно сутки. А после вернусь в то интересное местечко, которое накануне мне рекламировал один симпатичный молодой человек.

— Если кому-то интересно, то я слезла с дерева, — проворчала Арлайна. Я в ответ закатила глаза.

Вместе с Николасом ушли и сомнения. Я решительно запрыгнула на поваленное дерево и протянула сестре руку. Ее ладонь была чуть липкой и холодной. Майя боялась, что могло показаться странным, ведь сестра всегда мечтала встретиться с лесной ведьмой. Когда мы были детьми, она постоянно делилась крупицами информации, которые сохранились в наших гримуарах. Майя любила усаживать меня на кровати, класть книгу себе на колени и читать. Поток слов, льющийся из ее уст, действовал не хуже снотворного. Примерно через пару абзацев я клевала носом, а на следующей странице и вовсе засыпала. Майя не обижалась — чтение увлекало ее, как меня занятия магией. Сестра читала до тех пор, пока мама не заглядывала в комнату. И если вдруг, она слышала, хоть какое-то упоминание этих ведьм, нам грозил долгий и нудный монолог.

Всю жизнь мы слушали наставления: остерегаться лесных ведьм. Даже после смерти клана, мама продолжала мне напоминать на каждой встрече, что к дому ведьмы нельзя приближаться. Такая встреча сулила смерть нашему клану. Ни на один встречный вопрос мама не ответила. Как и Маргарет. Но чем чаще мне запрещали искать лесную ведьму, тем больше я начала цепляться за эту возможность. Спустя пятьдесят лет нашего бессмертного существования я впервые расспросила сестру о лесных ведьмах. Майя, к несчастью, знала не так много, ведь в гримуарах были лишь общие слова и пояснения, касающиеся их домов. Но даже этого мне хватило, чтобы понять: лесные ведьмы жили давно, и их знаний должно было хватить для нашего случая. Находясь в другой части континента, мы медленно, но, верно, возвращались в Димале. Ведь как бы мама и Маргарет не пытались пресечь эти разговоры, я точно знала, что одна из лесных ведьм жила в Фортвилском лесу. Ведь ее пробуждения мы ждали, чтобы трус Остин и его семья примкнули к нашему клану.

Мы преодолели крепкие стволы, аккуратно обошли острые сучья и, наконец, оказались на поляне лесной ведьмы. Густой ощутимый туман окутал нас. Все вокруг показалось бесцветным и выдуманным. Я сморгнула и сильнее стиснула ладонь Майи. Туман словно пощипывал кожу. Я ощутила, как крупная дрожь ударила по телу сестры. Она прижалась ко мне и слегка тянула на себя, однако я не собиралась разворачиваться. Несколько пауков пробежали по кедам, устремляясь вглубь поляны. Я напряглась. Судорожно всматривалась в туман, в попытках уловить хоть какое-то движение. Очертания дома пропали. Впереди — ничего. Оглушительная тишина окружила со всех сторон. С уст сестры сорвался всхлип. Ее длинные ногти впились в тыльную сторону ладони. Я зашипела от боли.