Я обычный у пал на землю и почувствовал, что мой нос разбит. Только успел смахнуть кровь, как Техно приблизился и попытался ударить меня ногой. Мне удалось перекатиться, затем я поднялся, одновременно перехватывая ботинок Техно руками.

«Я же в своей в голове…»

Небольшое движение и чёрная фигура полетела в сторону — стоило только внушить себе, что у меня сил — как у зелёного монстра из комиксов. Однако и Техно оказался не лыком шит, в полёте он опять немыслимым образом развернулся. После чего, нарушая все законы сохранения импульса, мгновенно встал на ноги, всего в паре метров от меня. От его рук в стороны потянулись молнии…

/ Шаг четырнадцатый /

Я-виртуальный отшатнулся от прыгнувших на меня клыкастых упырей и, потеряв равновесие, полетел в ту же самую давешнюю дыру в полу. Вот только теперь, я летел прямо посередине тоннеля с дымчатыми стенами и никак не мог дотянуться и снова зацепиться за них. Туман быстро кончился, сменившись белым ничто, а следом я упал на какую-то чёрную поверхность. Рядом поднималось инфернальное пламя — то самое, которое было видно мне сверху.

Я стоял на бесконечной гладкой равнине, а над головой переливалось разными цветами сложная объёмная геометрическая замкнутая сама на себя фигура. Языки пламени, которые рвались в высоту, опаляли её и растворяли, постепенно превращая в туман.

Внезапно всё стало кристально ясно — я находился в корневом узле подключений.

Я-центурион сказал Регине:

— За мной! Не отставай!

И побежал через виа, продолжая внимательно следить за окрестностями. Мне казалось, что лучше всего сделать ставку на скорость. И бежать нужно к блоку напрямик — наискосок пересекая виа.

Это решение оказалось ошибочным.

Первым я засёк центуриона, выскочившего за нами из административного блока. Не останавливаясь, развернул пулемёт назад и открыл по нему огонь. Используя уже проверенную тактику, я стрелял короткими очередями, сбивая ему прицел постоянными попаданиями, и, одновременно, пытаясь вывести противника из строя.

Я-обычный не дожидаясь нового удара от взбесившейся локальной копии вируса, ударил сам. Прыгнул вперёд в стиле драк на приставке.

«В конце концов, я сейчас именно в компьютере — могу себе позволить».

Пролетая над головой Техно, со всей силы ударил его ногой.

/ Шаг пятнадцатый /

Я-виртуальный подошёл к источнику пламени. Бескрайняя плоская чёрная поверхность вокруг него была разорвана и расплавлена. Передо мной лежала большая, метров двадцать-тридцать в диаметре, идеально круглая дыра, пышущая жаром.

«Несанкционированное подключение… Внешний интерфейс, напрямую подключённый к ядру…»

Каждую секунду, из обнаруженного мной канала связи, в инк вливались элементы чужеродных сознаний. Они жгли и уничтожали его программу, которая уже утратила связь с основой и превратилась в замкнутого само на себя, постепенно исчезающего, призрака.

Надо каким-то образом отключить этот интерфейс, но ещё лучше было бы вырубить целиком устройство на том конце интерфейса. Которое, как я подозревал, и было генератором ЭПСВ.

Я-центурион очередной раз выстрелил в появившегося сзади военмеха, а затем обнаружил ещё одного сумасшедшего центуриона. Боевая машина вышла на виа из-за угла административного блока. А следом, практически сразу, я увидел ещё двух центурионов, появившихся с другой стороны.

Мы успели пробежать ровно половину расстояния до нужного нам блока и были окружены прямо посреди виа — вокруг не было никаких укрытий.

Единственное, что я успел сделать, до того как по нам со всех сторон начали стрелять, это остановиться и крикнуть Регине, вспомнив свой прошлый опыт:

— Ложись! Притворись мёртвой после того, как я упаду на тебя. И жди сколько надо — пока всё не закончится.

Со всех сторон меня начали рвать пулемётные очереди.

Я обычный ощутил, как под носком моего ботинка хрустит и сминается челюсть чёрного человека. А в следующее мгновение, обновлённый Техно просто схватил меня за ногу своими электрифицированными руками. И я, падая, ощутил, как меня бьёт судорогой от удара током.

Меня скрутило так, что о трюке с превращением в бесплотный туман, я и думать забыл. Упав со всего маха на землю, на какое-то мгновение потерял сознание, а когда открыл глаза, то увидел прямо перед своим лицом близкие очертания шестиугольников, между которых пробивался бело-голубоватый свет.

Шестиугольные плитки, которые вновь обрадовались под капюшоном на голове чёрного человека-вируса, вошли в соприкосновение с моим лицом, и я ощутил, как все мысли сливаются в один чёрный поток, затапливающий сознание.