Незнакомцы приближались. Карса, ныряя из тени в тень, тоже двигался им навстречу. Он насчитал с полдюжины факелов. Так и есть, низинники. Теперь юноша отчетливо слышал, как они переговариваются на своем грубом языке.

Байрот присоединился к воителю. Укусы на руках и боку вовсю кровоточили, но могучий воин не обращал внимания на капавшую кровь. Карса нахмурился и кивком головы велел ему отойти назад. Байрот поморщился, однако подчинился.

Низинники достигли бывшего места пленения демонессы. Свет факелов плясал на каменных стенах. Голоса зазвучали громче. Слов Карса не понимал, но ощутил, что эти люди встревожены.

Юноша неслышно скользнул вперед, остановившись на самой границе светового пятна. Он насчитал девятерых низинников. Двое из них были в странных металлических одеждах, с металлическими шлемами на головах. В руках они держали диковинного вида луки (из рассказов деда Карса помнил, что это оружие называется арбалетами). На поясе у них висели тяжелые мечи. Воины наблюдали за тропой. По другую сторону ямы стояло четверо мужчин в длинных коричневых одеяниях. Волосы каждого из них были заплетены в косу, закрепленную на груди. Все четверо были безоружными.

Трое оставшихся, по-видимому, являлись разведчиками. Они не носили железных одежд, а их вооружение состояло из коротких луков и охотничьих ножей. Лбы разведчиков покрывала татуировка их кланов. Один из троих явно был главным. Он говорил резко, отрывисто: наверное, что-то приказывал своим воинам. Они сидели перед ямой на корточках и внимательно разглядывали щель, в которой демонесса провела тысячи лет.

Будь низинники поумнее, они бы ограничились одним факелом. Слишком большое количество света делало их совершенно невосприимчивыми к окружающей тьме. Хотя вряд ли они ждали нападения извне, а беспокоились из-за того, что яма опустела.

Карса поудобнее взялся за рукоятку меча и уже в следующее мгновение атаковал ближайшего к нему воина.

Голова низинника со звоном упала на землю. Обезглавленное тело исторгло струю крови. Карса, не останавливаясь, бросился ко второму воину, однако тот успел юркнуть в сторону. Бормоча теблорские проклятия, Карса метнулся к разведчикам. Они кинулись в дальний конец каменного мешка, даже не попытавшись ему противостоять.

Юноша засмеялся: единственный выход из каменной ловушки все равно пролегал мимо него.

Что-то крикнув, один из разведчиков бросился вперед… прямо на меч Карсы. Хрустнули кости. Низинник захрипел и согнулся пополам, пытаясь вырвать меч из груди. Когда воитель помог ему, вытащив свое оружие, разведчик был уже мертв.

Отчаяние придало храбрости двум его оставшимся товарищам. Они кинулись на Карсу с обеих сторон. Широкое лезвие охотничьего ножа пропороло одежду теблора сбоку и полоснуло его по ребрам. Продолжая смеяться, он без труда расправился с одним разведчиком, отразив его удар и стукнув неприятеля рукояткой меча по голове. Теперь настал черед второго. Косой удар снизу поднял его в воздух, размазав о скалу.

Низинники в коричневых одеждах, похоже, совсем не боялись Карсу. Негромкими голосами они затянули какую-то монотонную песню, от звуков которой воздух заискрился и поплыл в сторону теблорского воина, норовя окутать его с головой.

Их были тысячи – маленьких, необычайно острых коготков, вонзившихся ему во все тело. Они царапали лицо Карсы, кололи ему глаза.

Пригнувшись, юноша двинулся к низинникам. Завеса искрящегося воздуха внезапно разорвалась, и теперь ее клочья, будто щупальца, исчезали в темноте.

Куда только подевалось спокойствие этой самоуверенной четверки? Их лица перекосил ужас. Низинники отказывались верить своим глазам. Меч Карсы продемонстрировал, что их поганая магия не всесильна. Всем четверым.

Казалось, лезвие его меча насквозь пропиталось кровью низинников. Упавшие факелы отчаянно чадили. Увидев тень, Карса обернулся.

– Воитель, одному из низинников удалось сбежать, – сказал Байрот. – Но за ним погнались наши собаки.

Карса равнодушно взглянул на соратника.

– Карса Орлонг, – произнес тот. – Ты уже начал убивать врагов. Все трофеи твои.

Не отвечая ему, Карса нагнулся и поднял труп низинника в странной коричневой одежде. Держа мертвеца перед собой, воитель разглядывал его, точно куклу. Хлипкие ручки и ножки, маленькая голова с дурацкой косой. У теблоров такие морщины на лице появлялись после многих прожитых столетий. В сравнении с ними низинник был новорожденным младенцем.

– Они и верещат, как младенцы, – заметил Байрот, угадав его мысли. – Здесь наши сказания говорят правду. Не зря теблоры зовут низинников детьми.