Солдат наклонился, протянул руку к «лимонке» и застыл, похоже распознав, что граната из старого арсенала. Все еще согнувшись, он медленно поднял голову и с недоумением посмотрел на Мэтта. Тот, не раздумывая, рванул автомат с плеча и ударил русского прикладом в лицо. Послышался хруст ломающихся костей. Голова солдата откинулась назад, потом вперед, и он как мешок свалился на пол.

Сцена привлекла внимание солдат, стоящих у лестницы. Мэтт тут же упал на колени рядом с телом и притворился, что помогает товарищу подняться. Для большей убедительности он громко рассмеялся, как будто подшучивал над бедолагой, который неудачно споткнулся и растянулся на полу.

Не дожидаясь, пока русские обнаружат подвох, Мэтт схватил гранату, выдернул чеку и швырнул ее по полу в сторону лестницы, как шар для игры в боулинг.

К несчастью, далеко она не прокатилась. Ударившись о стул, который он незадолго до этого перевернул, «лимонка» отскочила обратно к Мэтту.

«Черт…»

Он бросился плашмя на пол рядом с русским гигантом, который, похоже, начинал приходить в себя, тихонько постанывая.

Укрывшись за массивным телом, Мэтт вдруг вспомнил, что забыл предупредить подводников, и выругался.

«Хрен с ним… и так поймут».

Граната взорвалась, разметав на куски ближайший к ним столик.

Ударной волной Мэтта и его «живой щит» отбросило к стене. Осколки исполосовали мускулистую шею солдата. Теплая кровь брызнула Мэтту в лицо.

Он откатился от изуродованного тела. В ушах стоял звон. Мэтт совершенно оглох от взрыва и затуманенным взглядом наблюдал, как в глубине холла русские медленно поднимаются с пола. Сквозь дым замелькали лучи фонариков.

Внезапно из двойных дверей в кухню выскочили трое подводников и направились в его сторону. Впереди бежал Брэтт.

Все еще не оправившись от шока, Мэтт пытался сообразить, почему моряки не рванули сразу к выходу. Он с трудом перевернулся на другой бок.

«Ах вот почему…»

Оказалось, что взрывом его отбросило прямо ко входу в коридор, который вел на поверхность.

Обломки вездехода виднелись всего в нескольких метрах от него, а еще ближе — шагах в пяти — стояли с оружием навскидку двое русских часовых. Они что-то кричали. Во всяком случае, так ему казалось — он судил по тому, как шевелились их губы. В ушах по-прежнему звенело. Впрочем, если бы даже он их и слышал, все равно ничего бы не понял.

Русские приближались к Мэтту, прижав приклады автоматов к плечу, целясь ему в голову.

Мэтт решил попытать счастья и поднял руки вверх. Пятьдесят на пятьдесят — либо «да», либо «нет».

— Нет! — слабым голосом выкрикнул он. На этот раз выбор оказался неудачным. Один из солдат нажал на спуск.

9 апреля, 16 часов 55 минут

Ледовая станция «Грендель»

Аманда завороженно смотрела на вентиляционную шахту, в которой незадолго до этого исчезла Дженни. Остальные члены их небольшой команды собрались у входного отверстия, бросая нервные взгляды в обе стороны ледяного коридора.

Сейчас она с особой остротой ощущала, как ей не хватает слуха. Глухота была еще хуже, чем отсутствие зрения. Она чувствовала себя как в вакууме — полностью отрезанной от окружающего мира. Да, она могла наблюдать за всем, что происходит вокруг, но воспринимала это как картинку из немого кино.

В последние годы ощущение «присутствия» возвращалось к ней только в редкие моменты, проведенные в объятиях Грега. Тепло его тела, нежность прикосновения, вкус поцелуя, запах кожи — все это разрушало невидимую стену, ограждавшую ее от всего мира.

Но сейчас его не было рядом, и она понимала, что по-другому быть не может. Он прежде всего офицер, на плечах которого тяжелым грузом лежит ответственность за судьбы многих людей, а потом уже — любящий ее мужчина. И все же ей было больно и одиноко. Она нуждалась в его ласке, в его защите.

Подрагивая от холода и страха, Аманда обняла руками плечи. Прилив сил и мужества, который она испытала после первой встречи с гренделем, постепенно исчез, и сейчас ею двигало только желание выжить.

Том стоял неподалеку, поглаживая Бейна по загривку. Он и Ковальски охраняли подходы к лазу по обе стороны коридора. В их напряженных взглядах сквозило беспокойство.

Аманда не сомневалась, что ее лицо выглядит не менее озабоченно.

Ожидание и непредсказуемость тяжело давили на сознание. Каждую секунду на них могли напасть либо русские, либо грендели.