Моряки с сомнением поглядывали на стонущие стены подлодки.

— Молитесь, чтобы до этого мы не опустились ниже критической глубины.

21 час 20 минут

Подо льдом

Крейг очнулся в полной темноте и сразу почувствовал вкус крови на языке. Голова раскалывалась от ноющей боли, а плечо горело огнем. «Перелом ключицы», — догадался он.

В лицо била струйка ледяной воды. Крейг вслепую ощупал стенки резервуара и наткнулся на трещину в стекле.

Он безуспешно попытался рассмотреть что-либо в кромешном мраке, царящем снаружи. Под ногами плескалась вода, медленно наполняя стеклянный цилиндр. Откуда-то доносилось бульканье воздушных пузырьков. Резервуар, похоже, потерял герметичность.

Избежав гибели от ударной волны ядерного взрыва, Крейг оказался в стеклянной гробнице, которая медленно опускалась в океанские глубины. Чем глубже она уходила под воду, тем сильнее становился напор воды, фонтанирующей сквозь трещину в стенке.

Вода поднялась ему почти по пояс. Одежда промокла насквозь и обволакивала тело ледяным одеялом.

Крейг судорожно стучал зубами — скорее от нарастающей паники, чем от холода. В душе он всегда боялся быть погребенным заживо — после того, как наслушался рассказов об агентах, от которых избавлялись именно таким образом. Но то, что предстояло ему, было намного хуже.

«Что убьет меня быстрее — холод или удушье?» — думал он.

Ответ пришел через минуту.

Бульканье пузырьков прекратилось. Напор воды постепенно уменьшился, а затем течь и вовсе исчезла. Очевидно, в резервуаре установилось какое-то равновесие. Воздушный мешок не давал воде проникать внутрь цилиндра… Хотя бы временно…

Впрочем, жить ему все равно оставалось недолго. Смерть от холода наступит раньше, чем от недостатка кислорода.

«А может быть, и нет…»

Крейг пошарил онемевшими пальцами в кармане куртки. Послышался звон стекла. Кончики пальцев скользнули по острым осколкам, но он продолжил поиски и наконец нащупал то, что искал.

Стеклянный шприц, наполненный янтарной жидкостью.

Целый.

Покидая секретную лабораторию на четвертом уровне, он на всякий случай захватил с собой два шприца.

Последняя надежда на спасение.

Крейг снял пластиковый колпачок с иголки. Попасть в вену в темноте было невозможно. Он ухватился за шприц обеими руками и всадил иглу в живот. Преодолевая мучительную острую боль, Крейг надавил на поршень. Эликсир медленно исчезал в брюшной полости. Через некоторое время он растворится в крови.

Крейг выдернул пустой шприц из-под кожи и бросил его в ледяную воду. Тело охватила мелкая дрожь, а в голове внезапно промелькнула мысль: «Успеет ли организм впитать в себя эликсир до наступления смерти?»

Только время могло рассеять его сомнения.

21 час 21 минута

На борту русской субмарины

Затаив дыхание, беглецы прислушивались к металлическим стенаниям ветхой субмарины. Ковальски осветил фонариком узкий проход между койками. Откуда-то из глубин подлодки доносилось едва слышное шипение. Похоже, какой-то из швов не выдержал и лодка набирает воду. Кромешный мрак в отсеке лишь усиливал ощущение полной безысходности.

Дженни плотно сжимала руку Мэтта вспотевшей ладонью. Мэтт вдруг всем телом почувствовал легкое колебание корпуса подлодки. «Что-то изменилось». Он с надеждой посмотрел на Ковальски и Тома, больше доверяя их профессиональному опыту, чем своим ощущениям.

Том подтвердил его догадку:

— Мы всплываем.

Дженни сдавила пальцами ладонь Мэтта. Лодка поднималась на поверхность!

Среди беглецов послышались радостные возгласы и вздохи облегчения.

Однако лицо Ковальски по-прежнему выражало беспокойство. Том тоже выглядел чем-то озабоченным.

— Что-то не так? — поинтересовался Мэтт.

— Мы не можем изменить плавучесть подлодки, — ответил Том.

Ковальски кивнул:

— Замедлить скорость всплытия невозможно. Чем ближе к поверхности, тем быстрее мы будем двигаться.

Мэтт вспомнил, как Том недавно сравнивал их подлодку с пробкой, утопленной глубоко в воде. Под давлением плотных слоев воды лишенная балласта подлодка устремилась вверх, постепенно набирая скорость. Мэтт невольно посмотрел на потолок, представляя, что с ними произойдет, когда они достигнут поверхности: лодка со скоростью железнодорожного экспресса врежется в полярную шапку. О последствиях такого столкновения думать не хотелось.

— Ну что, обратно по матрасам? — спросил Мэтт.

— Это нам уже не поможет, — с хмурым видом пробормотал Ковальски. — Нас просто раздавит в лепешку.