Ищенко, не слушая, упрямо смотрел в пол.

– А я тебе, Слободкин, говорю одно. Не будет того, чтоб ваш Ханумов всю жизнь над нами смеялся. Не будет того.

– Вот чудило... Да при чем Ханумов!..

– Все равно не будет этого.

Маргулиес присел рядом с бригадиром на малиновое одеяло.

– Ты уже тут, Ищенко. Поспел. Забежал вперед.

– Все равно не будет этого, - пробормотал Ищенко еще раз.

Кутайсов повесил трубку.

– Что скажешь, Давид?

– А ты что скажешь?

– Какие у тебя новости?

– А у вас какие?

Они хитро и пытливо посмотрели друг на друга.

Маргулиес был неузнаваем. Куда делась его вялость, нерешительность, шепелявость! Он был сдержанно весел, легок и точен в движениях, общителен.

Совсем другой человек.

Он хлопнул себя по карману, вытащил исписанные карандашом листки и разложил их на лавке.

– Ну-с, дорогие товарищи. Десять минут внимания. Мотайте на ус. Небольшая статейка, называется "Ускорить изготовление и дать высокое качество бетона". Из номера от сегодняшнего числа газеты "За индустриализацию".

Он голосом подчеркнул слово "сегодняшнего" и победоносно блеснул очками.

– Каким образом от сегодняшнего?

– Святым духом. У меня в Москве специальный корреспондент. Сестренка. По телефону.

– Вот собака!
– с восхищением воскликнул Слободкин.
– Ну и соба-ака!

– Так читать, что ли?

Маргулиес прикрыл ладонью листки.

– Или не стоит?

– Читай, и так теряем время, - серьезно сказал Тригер, закрывая тетрадь.

– Так вот-с, - сказал Маргулиес и стал быстро читать, изредка запинаясь и приближая листки к очкам на неразборчиво или сокращенно написанных фразах.

Пока он читал, в купе вошло еще несколько человек.

Сначала заглянуло возбужденное, неистово сверкающее глазами лицо Моси.

Мося всюду разыскивал Маргулиеса. У него, видно, было неотложное дело. Он увидел Маргулиеса и уже открыл рот, но Кутайсов показал ему кулак. Мося скрючился, зажмурился и хлопнул себя по толстым губам.

Он насунул на нос кепку, поджал ноги и бесшумно сел в дверях прямо на пол.

За Мосей появилась неодобрительная фигура Семечкина, голубая футболка Шуры Солдатовой, синие халаты наборщиков.

Маргулиес кончил читать.

– Какие же из этого выводы?
– сказал он, не делая передышки.
– Выводы те, что можно попробовать бить Харьков.

– Верно!
– закричал Мося.

– Подожди, не ори, - сказал Кутайсов.

– Только не Ханумов, - сумрачно и сосредоточенно заметил Ищенко.

– Вот заладил...

– Этого не будет, - еще сумрачнее и сосредоточеннее сказал бригадир.

Желваки двигались возле его скул.

Мося жалобно посмотрел на Маргулиеса.

– Давид Львович, честное слово. Дайте распоряжение Ищенко. Пускай товарищи редакция будут свидетели. Как раз самая подходящая смена. Поскольку уже переставляют машину и через час кончают установку.

– По-моему, то же, надо молодым дать ход, - посмеиваясь, сказал Кутайсов. Он раскинул ноги в расстегнутых сандалиях и, заложив руки под голову, мотал длинными волосами.

Маргулиес серьезно посмотрел через плечо на Мосю. Улыбнулся томно. Но все же сухо сказал, как бы в пространство:

– Я уже сказал прорабу.

Ищенко быстро повернулся.

– Кто: я или Ханумов?

– Твоя смена сейчас?

– Моя.

– Ну, ты и будешь, в чем дело.

Ищенко и Мося обменялись молниеносными взглядами.

– Только без трепотни, - строго заметил Маргулиес.

– Есть, капитан!
– восторженно крикнул Мося.

Он вскочил на ноги, вытянулся и отдал по-военному честь.

XXXIV

– А вы что скажете, товарищ редакция?

– Мы одобряем.

– Мало, мало...

Слободкин притворно захохотал басом:

– Хо-хо-хо. Ему мало одобрения такого авторитетного органа печати на колесах. Чего ж тебе еще от нас надо?

Слободкин мигнул маленькому Тригеру.

– Со всякими претензиями обращайся к нему.

Маргулиес быстро и крепко потер руки.

– Во-первых, дорогие товарищи, - сказал он, - карьеры, во-вторых транспорт, в-третьих - водопровод, в-четвертых - ток. Довольно с вас?

– Хватит.

– Остальное мы с Корнеевым берем на себя.

Маленький Тригер открыл тетрадку, сверился с написанным и поднял серьезные выпуклые глаза на Маргулиеса.

– Значит, карьеры, транспорт, водопровод, ток, и больше ничего? А слесарный ремонт вам не надо?

– Совершенно верно, - сказал Маргулиес.
– Слесарный ремонт. Обязательно надо,