— В каком смысле? — на этот раз Шуйский насторожился по-настоящему.

Ещё бы! Когда маркграф намекает, что лучше бы тебе получить титул, это чего-то да стоит. Но не всё сразу, дорогой! Я уронил зерно в благодатную почву, однако сначала тебе придётся доказать, что с тобой стоит иметь дело. Фактически, сейчас я предлагал Анатолию сделать жесть доброй воли и положить начало нашему союзу. Более долгосрочному, чем я сказал в самом начале разговора.

И, надо отдать ему должное, паренёк меня отлично понял.

— В прямом смысле, — сказал я. — Вы и сами так думаете. Но сейчас речь не о том, кого из вас лучше иметь роду Шуйских во главе. Я лишь предлагаю помочь мне сорвать план вашего брата. Вернее, ваш собственный. Так будет лучше для всех, и с этим-то вы точно согласны.

Анатолий медленно откинулся на спинку стула. Взглянул на часы.

— Времени почти не осталось, — сказал он. — Давайте встретимся завтра. У меня после уроков занятие по инженерному моделированию. Кирилл и Надя туда не ходят.

— Тогда там и увидимся. Рад, что вы решили разумно подойти к ситуации. Я был уверен, что мы найдём общий язык.

Анатолий приподнялся, однако я протянул через стол руку, и мы застыли в немой сцене. Да-да, дружок, сделку с демоном положено скреплять. А ты как думал?

Парень понимал, что, пожав ладонь Пожарского, перейдёт последнюю черту.

И он сделал это. Конечно, сделал. Кто бы сомневался! Люди так же предсказуемы, как катящийся с горы камень: сколько ни меняй направление, непременно упадёшь в пропасть.

Глава 3

От меня не укрылось, что Анатолий обращался ко мне не как к ученику, а как к маркграфу, что вообще, как я уже говорил, в академии не был принято. Видимо, хотел подчеркнуть официальность отношений между нашими родами.

На следующий день я еле высидел шесть уроков. Мы встретились с Николаем внизу и поехали домой вместе. По дороге молчали, хотя от водителя нас отделяла звуконепроницаемая перегородка. Только после обеда, во время которого сёстры весело щебетали, наперебой рассказывая, как ездили на экскурсию в Императорский зоопарк, перекинулись несколькими фразами, понятными только нам. Никто не обратил на них внимания — все слушали девчонок. После чая я откланялся первым. Николай пришёл в мои покои спустя четверть часа.

— Ну, что, мы готовы? — спросил он, потирая руки. — Времени как раз, чтобы добраться до гостиницы.

— Гораздо больше.

— А если в пробки попадём?

— Не психуй. Всё будет нормально. Иди к себе, переоденься во что-нибудь неприметное. Главное — что б никаких гербов. Мы будем в «Фараоне» инкогнито.

Парень кивнул. Было заметно, что он нервничает, хоть и старается это не показать. Ничего. Главное, что б не подвёл, когда будет нужно собраться.

— И сделай что-нибудь с волосами, — сказал я ему вдогонку. — Они слишком приметные.

Николай остановился на пороге.

— В смысле? Такие же, как твои.

— У меня есть краска-шампунь. Моешь голову, и волосы меняют цвет. Ненадолго — до следующего мытья. Очень удобно, — я бросил брату флакон. — На вот, попробуй. У меня два.

— Ты специально для этого их купил? — спросил Николай, разглядывая этикетку.

— Конечно. Незачем светить нашими огненными шевелюрами там, где найдут труп представителя рода Пожарских. Согласен?

Парень кивнул.

— Да. Конечно, ты прав. Сейчас покрашусь. Они точно отмоются?

— Запросто. По крайней мере, так обещает производитель.

— Хм-м… Ладно. Встретимся через полчаса.

Мы не выскальзывали из дворца через чёрный ход или что-нибудь в этом роде. Тем более, не пробирались по подземному тоннелю, вход в который скрывал книжный шкаф или фальшивый камин. Просто сели в машину и велели шофёру везти нас в город. Охрана тоже была с нами. Покинуть без неё дворец было нереально. В общем, для всех это был обычный выезд в центр. Парни решили поразвлечься, только и всего.

Лишь когда водитель, следуя нашим указанием, добрался до района, где располагалась гостиница, я велел ему припарковаться возле крыльца с огромной вывеской, а охране приказал оставаться в машине и ждать нас. Начальник смены перепугался и вздумал было возражать, но я мигом пресёк препирательства. В конце концов, он должен слушаться приказов. Это прежде всего. Мужик заметно расстроился. Ещё бы: если мы с братом пострадаем, всё равно спросят с него. Никто и слушать не станет, что ему там приказали. Но меня это не волновало. Такая у человечишки работа. Сам на неё подписался. Я не стану из-за него отказываться от планов или рисковать, таща с собой свидетелей — пусть даже в лице собственной охраны.