— Добро пожаловать в реальный мир, Нео, блин! — Вадим разошёлся уже не на шутку. — Повзрослей ты уже наконец! Кому впадлу пахать на дядю, тот не ноет, а составляет бизнес-план, просчитывает риски, берет кредит — и лезет в какую-нибудь рыночную нишу, расталкивая там всех локтями. Никакой тебе зарплаты на карточку дважды в месяц, никаких корпоративных бонусов и отпусков с больничными. Крутись как хочешь, побеждает сильнейший.

— Ты это к чему? — спросил я. — Чисто поорать на меня, или?..

— Или! Вот ты новости не смотришь… А сейчас мощный тренд на импортозамещение идет, особенно в информационных технологиях. Нам скоро все свое нужно будет, отечественное, от банковского биллинга до игр на телефончике. Прикинь, сколько откроется новых ниш. А у тебя уже есть команда…

— Не моя это команда…

— Это ты не считаешь ее своей, — Оля положила мне руку на плечо. — Ты и жизнь свою своей жизнью не считаешь. Но ведь все можно изменить.

— Хорош уже себя жалеть, задрал, — сказал Вадим. — Давай, амиго, вынимай голову из жопы. Отдавай этот чертов долг и бери наконец свою чертову жизнь в свои чертовы руки.

Январь — февраль 2022 года

К новогодним каникулам я добавил неделю отпуска, и мы с Катькой поехали во Вьетнам. Взяли в аренду мотоциклы — она ездила гораздо круче меня, ни разу не упала, а я вот дважды навернулся на скользких горных дорогах, но отделался легкими ушибами. За три недели мы успели побывать во многих местах, которые я наметил для себя два года назад. Хорошо, что я побывал здесь теперь, а не тогда — без Катьки это было бы совсем не то. Я и забыл, как это — разделять каждый час своей жизни с по-настоящему близким человеком. В последнюю ночь в Ханое Катька решительно выбросила пачку презервативов в мусорную корзину.

Теперь мы с Вадимом встречались уже не просто пропустить по пивку — составляли план нашего бизнеса. На предприятии Вадима пользовались зарубежной программой для внутреннего документооборота, она стоила дорого и не вполне отвечала реальным потребностям; он описал, каким мог бы быть российский аналог, и полагал, что рынок сбыта для него есть. До отпуска я успел собрать подборку материалов по таким программам — обзоры, описания, архитектура. Ночами читал с телефона в придорожных вьетнамских отельчиках, скрутив яркость экрана на минимум, чтобы не мешать спать Катьке. С ней я тоже обсуждал этот проект, она годами работала с разными системами документооборота и здорово в них шарила; действительно, каждая была плоха по-своему. Как юрист Катька неплохо разбиралась в особенностях ведения бизнеса в России и охотно рассказывала мне о нюансах, с которыми наемные менеджеры не сталкиваются.

Я уже поговорил с Протасовым; он, конечно, брюзжал, бухтел и ныл, но потом принялся торговаться как черт — идея перейти в стартап со всей командой ему понравилась. Он и сам понимал, что слишком долго киснет на одном продукте, для айтишника это скверно. Странное дело: в «Нативе» от Протасова с его хамством и наглостью меня корежило, я и в страшном сне не мог представить, что захочу работать с ним по доброй воле. Но теперь, когда думал о собственном проекте, меня прежде всего волновали сильные стороны его участников. Идеальных людей не бывает, а чего ожидать от Протасова, я знал хорошо.

Толковых продажников, бухгалтеров и Каннибаловну я тоже думал переманить. В будущем, кстати, мы сможем принять на работу и Катьку — юрист нам понадобится. Игоряну тоже место найдётся. А может, однажды разрастёмся, и нам понадобится спец по внутренним коммуникациям, у Оли это отлично выходит. С точки зрения наемного менеджера меня раздражало, что начальники вечно тащат друзей и родственников на ключевые позиции. Но теперь я стал понимать, почему это происходит. Даже если на рынке есть специалисты покруче, которые обойдутся дешевле — важно, что близким людям можно доверять.

Впрочем, я пока старался не заглядывать так далеко в будущее. Как водный поток в плотину, оно упиралось в мой долг. Киснуть еще три года в «Нативе» дико не хотелось, постылая работа отчуждала от собственной жизни, и я хотел положить этому конец. Так и эдак прикидывал, как могу освободиться досрочно. Получалось, чтобы выплатить все в один момент, пришлось бы продать двухкомнатную квартиру, где мы жили теперь с Катькой. Другого жилья у меня не было: бабушкина однушка, где мы начинали супружескую жизнь, давным-давно ушла на уплату первого взноса за эту.

Я решил поговорить об этом с Катькой за ужином. В этот раз мы обошлись без перехода на здоровый образ жизни, но все равно я старался почаще готовить овощи — Катька их любила, да и для моего намечающегося пузика оно не вредно.

— Ну уж нет, — Катька изучала листочек с моими расчетами и качала головой. — Твою квартиру продавать не нужно. Я замуж шла за преуспевающего менеджера, а не за бомжа.

Я постарался скрыть разочарование. И я, и Катька обзавелись жильем после развода, потому совместно нажитым имуществом ни ее, ни моя квартиры не были.