Вот тебе план, вот тебе пять лет. Выполняешь пятилетку за три года? Получаешь награду. Выполняешь за год? Получаешь двойную награду. Самые прошареные и работящие успевали не только на паек наработать, но и на дополнительные блага. Так например, для «стахановцев», как их тут в шутку называли автоматчики, была возможность сходить в баню, постираться, а потом, вернувшись в родную камеру, лечь не на грубые нары, а на вполне приличный матрас, укрываясь чистым одеялом. Перед этим даже попив чайку с сушками. По крайней мере, Плотников, работавший на этом участке уже две недели, именно так все и описывал. К мастеровым тут вообще отдельное отношение. Они априори сидят в касте «стахановцев», если при приходе проверяющей группы, а как правило она была сборной солянкой из начальников участков, у мастеровых не было поломанного инструмента, либо они занимались ремонтом оного.

— На седьмом участке, вон, мастеровых позавчера взьебали, — вклинился в разговор, вернувшийся с наряда инженер. Семеныч, в прошлом строитель, занимавшийся колодцами. — Летучка пришла, а так мужики дрыхнут, трое, четвертый на обходе. Так ладно бы просто дрыхли. На столе пузырь стоит. Стойка с инструментом пустая, а у верстака куча лопат и топоров затупившихся. Так их всех троих в карцер на двое суток, на одну гречку и воду. Вон, завтра должны с утра выпустить, грят, на десятый участок переводят. А там, по слухам, жопа та еще. Болото по горло.

— А много вообще участков-то? — поинтересовался Юрий, усаживаясь на койке и морщась от вида инженера. Даже спецовка не спасала с рыболовными штанами. Грязь облепила Семеныча до самых подмышек.

— Двадцать четыре, — ответил Плотников. — Но они разделены между пунктами. Так что на торфянике пара тыщ точно трудится. Опять же, стратегически важный ресурс и кто-то на верхушке это вовремя понял, поскольку под охрану отрядили стихийно организовавшийся ЧОП из бывших ментов, охранников, сторожей и прочих, «допущенных к служебному оружию». А сюда еще приплюсуй кашеваров, грузчиков, водителей, управленцев всех мастей. Наверняка какой директор завода или еще кто, лапы свои приложил.

— Это еще херня, — Семеныч прочапал до стола, оставляя следы грязи на полу и всем чего касался. А все за тем, чтобы взять чашку с чаем, который не допил четвертый инженер бригады. — Вон, с соседней части, рота связи выжила, так они сейчас телефонные аппараты кидают по поселкам и ставят общую связь, создавая узел где-то в лесах. Прям на полянке развернули палатку и там поставили аппаратуру. Толково ставят. Так что зимой связь будет по округе. Мало ли из города басурмане наведаются.

— А что в городе? — решил уточнить Зяба. — Бандиты?

— Если бы, — усмехнулся грязнюля, в наглую допивая остывший чай. — Военные, вернее их остатки. Тут на местах погранцы были, так они все в первых же замесах полегли. Остались какие-то обрыганы, так они и засели в городе, вместе с территориальной обороной. Хуле, мы тут на границе с соседями. Вон, паспорт взял и через час уже в другой стране считай, а то что она братская, так и плевать. Один фиг все эти визы отменяли давно. Так что, нормальных военных покрошило, а в городе засело месиво. Из выживших уебанов, успевших добраться до города солдат «братского» народа. а так же из местных тероборов, которые считают себя королями мира. Был я в городе. Ну нахер его. Уж лучше тут. Стабильно, тихо, спокойно, под охраной. Кормят вкусно, койко-место есть, да еще и бабы порой ничего так попадаются. Подманил, отошел с ней в лес поглубже и на полянке засадил ей куда хочешь, гы…

— Ну, так-то да, — согласился Плотник. — А в городе что? Ныкаться по хатам, да искать консервы по помойкам? Да ну его, я вон тоже из города сюда убег. Так что, Юр, ты тут считай новичок, но знаешь как говорят? Сколько волка не корми, а он все в лес смотрит. Так и ты. Вот чего тебе с нами не сидится? Тем более, ты слесарь. В городе тебя один фиг подомнут. Либо военные, либо бандиты, либо еще кто. А тут, считай что старая жизнь. Работаешь, пока работается, а остальное приложится. Вон, даже стоматолог есть, мне протез вставил, а ведь до войны я себе не мог не то что протез позволить, даже пломбу было сложно поставить!

— Да я вроде и не рвусь особо обратно-то, — пожал плечами Зябликов, чуть нахмурившись. Он хотел поспрашивать мастеровых побольше, но его отвлек звук приближающейся машины.

— О, походу летучка, — настороженно произнес Виктор, вставая из-за стола. — Ну что, я на обход или ты?

Он с плохо скрываемой надеждой посмотрел на Юру и тому ничего не осталось кроме как согласиться. Поэтому, натянув спецовку, Зяба пошел на обход, взяв у Семеныча офицерскую сумку с ремнем через плечо. Внутри была карта участка и схема канала, который нужно прорыть. Причем составлена грамотно с соблюдением культуры метрологии. По крайней мере, чертежи оформлены красиво. А если красиво, значит скорее всего правильно.

Только выходя на маршрут обхода, Зябликов опомнился, что надо бы прихватить с собою что-нибудь пожевать. Все таки бродили они по четыре часа, при условии, что сама смена длится восемь часов. А это значит, что каждый из мастеровых, половину смены либо ходит и смотрит за безопасностью, либо руководит отгрузкой крошева. А оставшуюся половину ремонтирует притаскиваемый инструментарий.

Да только приближающаяся машина проверяющих, отбивала все желание задерживаться подольше в бытовке. Так что, поправляя куртку и накидывая противомоскитную сетку поверх головы, бывший слесарь отправился на обход владений. Будь его воля, он бы прихватил еще и огнестрел какой. Все таки где-то на участке трудился Сазон. И далеко не факт, что охранявшие их автоматчики, среагируют вовремя. А то, не дай Бог, в первый же рабочий день, случатся травма на производстве с летальным исходом. А за такое, лишение квартальной премии. А это, для работяги, куда страшнее, чем смерть.