Не смотря на надежную защиту со стороны рыночных, мы решили организовать свое дежурство. Всякое может случиться. Вдруг опять какие гости заявятся. Не все же сейчас с добрыми намерениями приходят.

— Да ничего особо интересного, — я лишь пожал плечами. — Все как обычно. Тухло и вяло. Разве что, вон, народ потихоньку начинает книжками обмениваться. А так, блошиный рынок. Продают всё и вся. Заглянул я к «Мясу», ну, ты должен помнить, так вот, торговец там уже другой, а балерины, как и не бывало.

— А тебе-то какое до неё дело? — нахмурился Зябликов, явно вспоминая, о каком мясе идет речь. — Ну сбежала может куда. Я ж вон, сбежал из трудового лагеря, а ей явно попроще было свалить. Она ж считай прямо в городе находилась. Карателям она нафиг не нужна. Вокзальным тоже. Рыночные девок особо не принимают. Так что может и ушла в какой «дом».

Понятие «Дом» появилось у нас совершенно случайно. Сергеич пришел с вокзала и сказал, что дом из соседнего квартала хочет у нас попросить чистой воды в обмен на дерево. Там-то скважину никто не восстанавливал. Так и повелось, что любые вольные объединения выживших, кучкующиеся под одной крышей, зовутся «домами». Как правило это группы из бывших соседей, сбившихся в стаю семьями, возглавляемые советом из наиболее мудрых мужиков. Если не повезет, то из наиболее крикливых баб.

Через три двора, в сторону блошиного рынка, как раз расположился один такой «не везучий» дом. Где управление хозяйством и распределение ресурсов взяла на себя бывший завхоз детского сада. Сварливая и вороватая баба. Она и до войны-то имела не лучшую репутацию, а уж после. Задавила авторитетом всех желавших проявить лидерские качества, а с помощью мужа, у которого на руках был охотничий карабин, запугала всех, кто по глупости прибился к ее общине. По началу у нее был целый подвал, забитый народом. Сейчас же, осталось едва ли человек пятнадцать, да и те эксплуатируются по самое не могу. Детей и стариков она выгнала, оставив лишь молодых женщин, слабовольных мужиков, которые попросту не могут перечить «взрослой и умной» женщине. Просто, потому что с детства им твердили, что кто старше, тот и прав. Вот только ум и правота не всегда приходит с возрастом. Я знаю много глупых людей с седыми волосами и морщинами на лице. Что характерно, чаще всего, они выделяются из общей массы «стариков» какой-то излишней идейностью. Будь то участие в культе личности политического деятеля или религии. Можно сколько угодно уважать старика за прожитые им годы, но если все свое время он тратит на выслушивание пропаганды и чтение молитв, то какие советы он может дать? Где лучше свечку ставить, чтобы не погасла? Или, в какой очередной лохотрон лучше отнести все деньги? Вот и некоторые дома, подминают под себя исключительно глупых людей, используя их как дармовую рабочую силу.

Военные всегда рады предложить работу. Будь то расчистка улиц от завалов и трупов, или же сельское хозяйство, да даже простые грузчики сейчас в цене. За работу платят едой. Работяги несут ее в дом, где часть съедают, а часть отдают «хозяину» за крышу и койко-место. Прибыльная схема, с одним недостатком. У «хозяина» рано или поздно появится своя крыша. Зачастую бандитская, если ему не повезло поселиться рядом с подконтрольными военным объектами. Вот только там и цена за проживание выше, якобы за безопасность, которую обеспечивают военные.

Таких домов, как наш, где нет «хозяина», очень мало. Многим проще в случае чего кинуть все и свалить жить в другой подвал, нежели оборонять свою хату до последнего патрона.

— Слушай, а у вас тут тепло, — удовлетворительно хмыкнул Попов, усаживаясь на одну из кроватей и скидывая куртку. Под ней у него оказалась оперативная кобура с занятным пистолетиком.

— Эт у тебя что такое? — поинтересовался я. — Не ПЛК случаем?

— Он самый, — ухмыльнулся старшина, выудив пистолет Лобаева компактный. — Нашел на теле одного летчика-вертолетчика. Но вообще, Стечкин был бы попрактичнее. Да только, дорогие они что-то у вас. Причем качество не самое лучшее. Половина явно не складского сохрана. И это не только оружия касается. Вот у нас, в бригаде, на складах все четко по полкам лежало, а здесь… На рынке при мне ящик с биноклями вскрыли, так из него вода полилась. Все кожаные футляры с плесенью, перемешанной с тальком. Я один такой купил, двенадцатикратник. Зубной щеткой отдраил, так один фиг через пару дней плесень вылезла. Уже и керосином залил, начистив. Так нет же, все равно все трещины белые и пушистые. Воняет еще сыростью, до невозможности.

— Ну, видать ящик, где под протекающей крышей лежал. А нахрена тебе бинокль? — спросил Зяба, вмешавшийся в наш разговор. — Ты ж вроде все, отошел уже от боевой работы и теперь молодняк обучаешь, да челночишь.

— Да вот, думаю на зиму, где пристроиться, ползаю по крышам уцелевшим, позиции высматриваю, карточки огня себе сразу составляю. С какой лежки обзор лучше, а откуда уходить удобнее и быстрее, — спокойно ответил прапорщик, пожав плечами и достав из рюкзака тот самый бинокль. Старенький Б12–1. Кожаный футляр и правда был изрядно побелевший от плесени и консервантов, а стоило старшине его открыть, так сразу повеяло запахом сырости, словно кто-то оставил грязные мокрые носки где-то за батареей. Причем судя по ядрености запашка, носки пролежали за батареей далеко не одну зиму и их регулярно обливали новой порцией грязной воды, не давая нормально просохнуть.

— Хм, ну, — я задумался. Внутренняя чуйка так и кричала, пригреть старшину. Все-таки, мужик он толковый. Пускай и покалеченный, но умом и житейским опытом не обделен. Тем более, на хату он скорее всего заедет с приданным и не потеснит, а дополнительный боец умеющий грамотно вести бой, окажется не лишним, на случай какой потасовки. Вот только… Ревность давила на горло. Он и так к Миланке регулярно в гости захаживает, а тут, под одной крышей… Оглянуться не успеешь и у Вики появится сестренка или братик. Ладно я, старикан, да и то, резиновыми изделиями пользуюсь, а тут… Крепкий парняга, который явно захочет полноты ощущений, а там, раз за разом и хоп, «извини, не успел».

— Тяжелую мысль думаешь, Ефимыч, — усмехнулся Попов. — По глазам вижу. Я уж и сам думал к вам напроситься, но боюсь, что потесню тогда. Вас тут и так, считай, полное семейство живет. Я вот что предложить хочу. Давай я на зиму в одной из квартир остановлюсь? Ну, над вами, вон как Аслан с компанией с третьего. Только я буду на втором и законопачусь по полной. К вам буду чисто греться приходить. Ну и в общий котел продукты скидывать. Так всяко проще будет, если я буду топить отдельно печку и отдельно готовить. Вы ж все равно, кидаете трубу до третьего этажа, чтобы ребята там не промерзли.