Итак, первой нам попалась, скорее всего, большая столовая, огромный стол посредине помещения на это недвусмысленно намекал. И здесь панорамные окна. Прекрасно! Что было раньше на стенах и как выглядит пол, не представлялось возможным узнать, поэтому, уверившись, что на другом конце помещения имеется ещё одна дверь, пошли дальше. Второй предстала малая столовая без окон, с какими-то пыльными картинами на стенах.

– Спорим третья дверь в кухню? – проявила я чудеса сообразительности.

– Это всем понятно – не поддалась на провокацию сестрица.

– Та-дам! – распахнула дверь.

Большая, пыльная, с рабочей поверхностью в центре и множественными шкафчиками и печками у стен. Создавалось впечатление, что кухонные работники покидали дом в спешке и вообще не планировали этого делать. На плитах остались сковороды с кастрюлями, на столах разделочные доски и ножи. Хорошо ещё нет пропавших продуктов, а то вообще декорации к фильму ужасов получаются. Вспомнилось, что уже вечереет, в парке голые деревья, а этот дом имеет дурную репутацию и передёрнула плечами. Вот что значит, выросла в эпоху кинематографа, слишком живое воображение.

Под лестницей нашлась неприметная дверца. Заглянув в неё, обнаружился коридор с множеством комнат. Заинтересовавшись, мы стали поочерёдно заглядывать в каждую. Ими оказались комнаты для слуг с минимальным набором мебели. Проверив каждый предмет на устойчивость и прочность, поняла, что не так всё и плохо в Датском королевстве, как нам расписывали. На выходе столкнулись с родителями, которые уже осмотрели свою часть этажа и я, видя, что сопровождающий прошел вперёд и не видит нас, не сдержав своих эмоций, подняла два кулака с оттопыренными вверх большими пальцами и расплылась в улыбке. Дашуня же, поравнявшись с ними, шепнула: «Нам нравится», и степенно отправилась вслед за мной. По правой стороне холла располагались кабинет хозяина дома и пара неопознанных мной комнат. Настолько они были пусты и безлики, что в них вполне можно устроить приёмную для гостей или игровую, да хотя бы определить под коллекцию оружия, о котором заикался Ротмир.

Второй этаж был разделён площадкой и полукруглым коридором на две части. Левая, скорее всего полностью отдана гостям, так как там присутствовали хотя и довольно таки большие, но однотипные квартирки. В правой, присутствовала библиотека, жаль без книг, но со стеллажами, и комнаты хозяев. Пробежавшись по коридору и удовлетворённо заметив, что нам достаточно места, поскакали на третий этаж, лестницу на который мы обнаружили в конце коридора. Он оказался чердаком, со всевозможным хламом, в который закопались наши мальчики, изредка вскрикивая в восторге от своих находок. Попросив их быть аккуратнее и не сломать себе ничего, с чувством удовлетворения спустились обратно в холл.

Адреналин схлынул, и навалилась усталость, к которой добавилось невозможность куда-нибудь пристроить свой зад. Спускаясь обратно, отчётливо было видно наше хаотичное движение по следам на пыльном полу. Знатно мы своими юбками его подмели. Нервозность, копившаяся весь день, ушла вместе с жилищной неопределённостью и наступил штиль.

Через некоторое время прибежали братья, за ними родители с госслужащим. По лицам видно, что все довольны, значит, успели переговорить.

– На сегодня хватит. Едем к Соулу. И уже к сопровождающему: «Увидимся завтра. Вас подбросить?»

– Буду благодарен, - отозвался мужчина.

В парке я немного отстала от остальных, заметив, что розочки собрались и выглядывают из-за деревьев. Поманила их, но почему-то подползла одна и начала ластиться, что-то выпрашивая. По мере общения с ними у меня создалось впечатление коллективного разума. Не покидает подозрение, что одна позволяет себе больше, остальных. Чуть ли не на голову мне садится. Остальные словно соблюдают только им ведомую субординацию. Как увериться в своём подозрении? Бантики разноцветные на них не повяжешь.

Сейчас одна юлила передо мной, пытаясь что-то объяснить, но уставший мозг не воспринимал её знаки и категорически не хотел расшифровывать. А что если? На ум пришла одна книга из прошлого, про ведьмочку и её фамильяра, с которым устанавливалась связь кровью хозяина. Задрав рукав и оголив запястье, я, глядя на своего питомца, скомандовала: «Пей!» Она не поняла меня, или не захотела дырявить кожу, но сейчас для меня это стало делом принципа, проверить книжные байки о привязках и возможности общаться между собой мыслеобразами.

– Пей, прошу, посадила её на руку.

Розочка медленно, явно нехотя отрастила себе шип на кончике хвоста и аккуратно проткнула мне вену. Пару секунд хватило, чтобы почувствовать благодарность и бесконечную любовь, которых ранее не было. Ещё немного и оформился вопрос остаться караулить поместье.

– Хочешь остаться здесь? – преобразила я в слова мысленную просьбу.

Пришла картинка всех питомцев, гуляющих по саду.

– Хорошо, только будьте осторожнее.

Восхищение и радость захлестнули меня, а развернувшись к выходу из сада, заметила свидетеля нашего общения. Сестра стояла и умилялась, глядя на нас.