И она увидела Радика в окно кухни. Он сидел за столом и гладил кота. А потом он поднял голову и ей на мгновение показалось, что их взгляды встретились.

.II

Радик

23 глава

Уже сбегая вниз по лестнице, Радик знал, что опоздал. Она таяла, когда он выглянул в окно, просто становилась прозрачной и всё. Но не попытаться он не мог. Когда же он выскочил за дверь, всё было кончено. Ком одежды валялся на тротуаре и не было никаких следов девушки. Когда-то Радик думал, что его пугает сам процесс исчезновения – человек при нем уходил не равномерно, первыми исчезали пальцы, потом руки… Сейчас он жалел, что не застал хотя бы кусочка. Просто знать, что часть её всё еще здесь. Но не вышло.

Радик подобрал одежду Сони и смял в руках. У него было странное чувство, которое он не мог толком описать. Словно Соня была центром всего. Центром его жизни, центром их маленького грязного города, центром всего. А когда её не стало, образовалась пустота, которая требовала заполнить её собой. Даже если бы Радик до этого момента даже не задумывался о том, чтобы на самом деле подвергнуться заражению, пойти на него добровольно и точно зная, что за всем этим конец, никакого спасения, то сейчас этим мыслям пришло самое время.

– Как будто принял эстафетную палочку, – пробормотал Радик себе под нос, ничуть не беспокоясь, что разговаривает сам с собой вслух. И посмотрел на руки. Увы, ему осталась груда одежды, туфли, да ещё подросший кот в квартире, и только. Соня ничего не оставила лично для него. Даже не поцеловала на прощание.

Он стоял еще некоторое время на улице, а когда продрог, поднялся в квартиру. За окном уже начало светать, но ложиться снова Радик не стал, терпеливо дожидаясь времени, когда можно позвонить и страшась этого.

Трубку взяли сразу.

– Прошу прощения за ранний звонок, – начал Радик. – Эм-м… Александра…

Он запнулся, сообразив, что Соня не оставила отчества бабушки. Звать незнакомую пожилую женщину по имени было странно.

– Она… ушла? – спросила женщина, не тратя времени на приветствие.

– Да, – упавшим голосом произнес Радик. – Она оставила мне инструкции. Я должен позвонить вам.

– А еще кормить кота и продолжать жить в этой квартире, – добавила бабушка Сони с сухим смешком, который совсем не вязался с новостью, которую ей только что сообщили. – Она не только тебе оставила инструкции. Я приеду через четыре… нет, через четыре с половиной часа. Будь дома.

И она положила трубку, даже не поинтересовавшись, готов ли Радик к этой встрече. А он совсем, прямо ни капельки не был готов. И только чтобы не накручивать себя, не иначе, все эти четыре с половиной часа потратил на уборку квартиры и готовку. Продуктов дома оказалось неожиданно много – ближе к концу Соня потеряла интерес к домашней пище и питалась сплошь пиццей и чипсами, утверждая, что фиолетовый цвет кожи её стройнит, а умереть толстой и с язвой или худой – нет никакой разницы.

Бабушка Александра открыла дверь своим ключом ровно через четыре с половиной часа. Настолько точно, что Радик заподозрил какой-то фокус. Не иначе как она постояла некоторое время в подъезде, прежде, чем войти. Но все эти мысли пронеслись у него в голове, пока бабушка Сони не заговорила.

– Александра Витальевна, – хорошо поставленным голосом представилась она и, сняв пальто, отдала его в руки Радика. С таким голосом и манерой Радик сразу заподозрил в ней учительницу. – А вас как зовут, молодой человек?

– Радик, – смущенно ответил тот, не сразу сообразив, что делать с пальто. И догадался только после того, как бабушка, выгнув аккуратную бровь, кивнула ему на вешалку. Засуетился, чуть было не уронил пальто, но повесил наконец.

– Родион, значит, – глубокомысленно произнесла пожилая женщина, которую даже в мыслях Радик не рискнул бы назвать старухой. – Итак, Родион, что я могу вам сказать. Ну и кашу вы заварили со своей правдой. Вы сами-то это понимаете?

Радик покраснел как рак. До сих пор он после «того поступка» общался только с Соней, и пусть она ругала его от души, но так стыдно ему всё равно не становилось. А услышать такое от взрослого человека он и вовсе не рассчитывал. Отвык разговаривать с взрослыми.

– А что, надо было всё оставить как есть? – запальчиво спросил он. – Пусть убивают и умирают, новый естественный отбор?

– Не мелите чепухи, юноша, – остановила его Александра и прошла на кухню.

Она налила чаю, лишь одобрительно кивнув головой на то, что он вообще есть, положила в вазочку варенья, достала печенье и вообще вела себя как хозяйка. Она и была в некотором роде хозяйкой, о чем Радику пришлось себе напомнить. Уж очень его раздражало такое поведение гостьи.

– Естественный отбор никуда и не пропадал, – продолжила она, когда Радик и думать забыл, о чем они говорят. – Он видоизменился. Но дело не в этом. Совершать глупости хорошо в детском саду или дома, когда никто не видит. А в всеобщей сети сразу могут понять, что это глупость. Это небезопасно. А уж благие намерения ваши, Родион… Ни в какие ворота.

– Куда уж лучше как вы. Уехали и оставили Соню одну, – не удержался Радик. Обидно было просто до слез. И особенно было неприятно, что во многом он мог с ней согласиться и не хотел этого. Куда проще было возражать. Впрочем, на Сонину бабушку это не произвело никакого впечатления.