Шрифт:
– Волосы собери, – раздался очередной приказ Вадима.
Дана разнервничалась сильнее. Она бы предпочла, чтобы он вышел. Ушел к себе, а она спокойно могла собраться.
Но нет. Муж, точно чувствуя, что она на грани, холодно наблюдал за ней. Его ноздри предупреждающе раздувались, давая понять, что шутить он не намерен. Что стоит на краю.
– Конечно, – согласилась Дана. – Цепочку из белого золота? С кулоном?
– Тут давай сама.
С синяками пришлось повозиться. Как их ни закрашивала Дана, ей все время казалось, что она их не скроет.
К положенному времени она спустилась. Вадим стоял к ней спиной, разговаривал с кем-то по телефону.
На жалкое мгновение у Даны возникло сожаление.
Что у них ничего не получилось.
История, которая начиналась, как сказка про Золушку, оказалось фарсом чистой воды.
Услышав ее шаги, Вадим повернулся.
– Давай, у тебя еще пять минут. Жду, я сказал! – закричал он и швырнул телефон на диван. Хорошо, что не на пол или в стену.
Если Дана не ошибалась, за последний месяц он разбил три телефона.
– То что надо, – резюмировал муж, оглядывая ее с ног до головы. – Стоп, а на ноги ты что напялила? Что за тапочки?
– Вадим… Я же не пойду на шпильках. – Сохранять спокойствие становилось сложнее с каждой минутой.
– Но не в скороходах же!
– Это мюли. Очень модная в этом сезоне обувь. Они идеальны под платье. Дополняют образ. Посмотри.
Дана для убедительности немного покрутилась.
Она обязательно что-нибудь придумает…
Так, как она, больше жить нельзя.
– Черт с тобой. Иди в своих мюлях-хренюлях, – зло бросил Вадим и дернул галстук. – Почему нельзя в неофициальном прийти, а? Почему обязательно эти удавки нужны?
Дурное предчувствие окатило девушку. Тон мужа…
Он ей был знаком.
– Вадим, – позвала она и сделала паузу.
– Чего? – огрызнулся он.
– Ты же ничего не принял.
– Нет!
– Ты меня обманываешь…
– И что? Что, если так? Ой, Дан, заткнись уже! Без тебя тошно! Твоя роль на сегодня – это изображать любящую женушку перед моим отцом и его коллегами! Особенно китайцами! Остальное не твоего ума дела. Не выноси мне мозг! И так тошно.
О том, что Вадим начал употреблять нечто серьезнее травки, Дана узнала неделю назад. Для нее это оказалось еще одним потрясением. И окончательным поводом, чтобы всерьез задуматься о разводе.
Но как развестись, когда ты никто? Когда одна угроза сыплется за другой? Причем Вадим открыто говорил, что если она откроет рот и скажет что-то не то, скомпрометирует его перед отцом, с ее машиной случится неисправность.
Или с машиной ее родителей. Выбор за ней.
Дана прикрыла глаза, найдя пальцами стену. Пока она вывозит ситуацию.
А дальше… Будет наблюдать и думать.
Она не будет растить ребенка в доме, где люди не контролируют себя.
Она всерьез подумывала о том, чтобы прийти к Николаю Николаевичу и рассказать, что его сын подсел на нечто нехорошее. Оставалось только понять, какие у нее шансы, что свекор встанет на ее сторону и отправит сына на принудительное лечение. И опять же… Что будет потом, по возвращении Вадима домой?
– Зачем тебе пиджак?
– На всякий случай.
– В машине оставишь.
Как же… Пусть даже не надеется.
До места, где намечалось мероприятие ехать не менее часа, и Дана рассчитывала, что к тому времени Вадим забудет о пиджаке. Это сейчас он сосредоточился на ней. Но если она права, и он уже принял…
Дана оказалась права. Более того, после того как они сели в машину и выехали за ворота, Вадим сделал вынужденную остановку. Не прошло и пяти минут, как напротив них остановился непримечательный серый седан с замазанными номера. Водитель приспустил окно и Вадиму передали небольшой черный пакет.
Даже боясь думать, что это означает, Дана поднесла руку к горлу.
Глава 2
– Даночка, моя девочка, ты шикарна.
Николай Николаевич сразу же подошел к ней, как только они поднялись на палубу.
А вот Вадим куда-то пропал. Кинул ее, сказав, что будет через минуту.
– Здравствуйте.
Она подставила щеку для поцелуя.
Отец ее мужа отличался высоким ростом и крепким телосложением. Месяц назад ему исполнилось семьдесят, Вадим был поздним ребенком. Точнее, вторым ребенком. Первого Николай Николаевич потерял в нулевых. Убили его. Темная история, в которую даже Дану, вошедшую в семью, не спешили посвящать. Она и не настаивала. Все, что связано с переделом собственности, борьбой за власть, криминалом, воспринималось ей, как нечто отдаленное, страшное. Киношное, что ли. На грани фантастики.