— Я тут просто подумал… Маркиз всё оставил тому виконту, так? А если тут был он сам или его подручный, то рано или поздно мы скормим душу этого ублюдка Псу. Ну а наследство, оно же никуда не денется, так? — мгновение смотрю в его честные глаза, абсолютно не понимая подтекста. Потом осознание всё-таки добирается до головного мозга.

Вот значит в чём дело — парень прикинул, сколько денег заграбастал себе внезапно возникший на горизонте родственник и, видимо, уже нарисовал себе картину, в которой мы становимся обладателями, как минимум, половины.

— Не забыл ради чего я в это ввязался? В приоритете информация. Деньги — это лишь побочный результат, — стараюсь выдержать максимально жёсткий тон, а форинг печально кривит губы.

— Да помню я, помню. Невеста, любовь, предательство и смерть деда. Ты рассказывал. Но золото лишним не бывает. И хочу отметить, информацию с ним получать куда проще, — свою линию он гнуть продолжает, но делает это уже без прежнего огонька.

Я же шагаю к входной двери. Иногда абсолютно непонятно, как работает его разум. Вроде, сбежал из богатой семьи и приличное время перебивался случайными заработками. То есть жёсткой привязки к финансам нет. В бою рискует — если нужно, готов подставиться. Но стоит появиться перспективе заработка, как Вэнр сразу вцепляется в неё зубами.

Может подсознательно хочет доказать родне, что ничем не хуже их в плане заработка денег? Скорее, даже лучше — остальные ведь выросли на всём готовеньком, тогда как форингу его титул, мягко говоря, ничем не помогает.

Открыв дверь, выхожу на крыльцо, размышляя о странных вывертах настроения парня. Спустившись на несколько ступенек, слышу его удивлённое восклицание за спиной. Поднимаю глаза, до этого рассматривающие землю. И сталкиваюсь взглядом с изрядно удивлённым полицейским, чьи пальцы судорожно расстёгивают кобуру.

Не останавливаясь, шагаю навстречу полицейскому, на ходу доставая из под рубашки жетон Странника. Тот фокусирует на нём взгляд и удивлённо моргает. Заталкивает уже почти извлечённый револьвер обратно в кобуру.

— Что вы тут делаете? Кто вы? — растерянный служитель порядка не знает как себя вести. Озвучив вопрос, оглядывается на своего коллегу, стоящего у ворот, но тот тоже заметил жетон Странника и не спешит присоединяться к беседе.

— Странник Кир. Прибыл в гости к маркизе Рант, по её личному приглашению. Насколько я понимаю, здесь что-то произошло, верно? — останавливаюсь, смотря на полицейского, а тот поправляет круглый шлем, и без того отлично сидящий на голове.

— Она сейчас в больнице. В дом кто-то вломился и её ранили, — мужчина, наконец, выдавливает из себя слова, а я сразу интересуюсь.

— В какой именно больнице? Насколько серьёзное ранение? — тот снова бросает взгляд в сторону ворот, но в этот раз принимает решение куда быстрее.

— Стефа Пятновского восемь. Там частное заведение, но вас, наверное, должны пустить. А что именно с ней случилось, я не знаю. Наше дело маленькое — стоять и сторожить, — пожимает плечами, а я снова шагаю вперёд, обходя застывшую фигуру стража закона.

Второй дежурный, стоящий около ворот, и вовсе отступает на несколько метров, всем своим видом демонстрируя, что у него нет никаких вопросов, да и вообще он тут исключительно в виде предмета мебели.

Я их прекрасно понимаю. Сложно не опасаться людей, владеющими непонятными тебе способностями, больше напоминающими магию. Тем более, далеко не факт, что провинциальные полицейские владеют информацией о разнице между рангами, которые можно определить по внешнему виду жетона. А если учесть, что людям больше всего запоминаются именно Золотые Странники с их убийственными навыками — страх вполне объясним.

Усмехаюсь, вспомнив, как от меня убегали рабочие в первый день на Ардоне. Тогда мне это показалось чудным — зачем бежать, если у тебя в руке револьвер и ты в любой момент можешь нажать на спуск. Теперь же я их хорошо понимаю. Для удара воздухом, даже мне не нужно много времени. А условный Серебряный может за доли секунды превратить целую группу людей в изувеченные куски мяса. У тебя даже палец на спусковом крючке дёрнуться не успеет.

— Вот же Пёсье отродье. Как с обычными людьми разбираться, так короли. А стоит Странника увидеть, готовы ботинки чистить, лишь бы их не трогали! В полицию нынче только таких и берут, — шагающий рядом поэт злобно выплёвывает слова, оборачиваясь на мужчин в синих мундирах. Учитывая, как часто он вспоминает людей в форме недобрым словом, наверняка немало натерпелся, пока скитался между городами.

Решив проигнорировать выпад, поднимаю руку, останавливая проезжающий мимо кэб и забравшись в него, называю адрес. Как быстро выясняется, он совсем рядом — спустя всего десять минут, выгружаемся около здания больницы.

Жетон срабатывает и здесь — если сначала нам заявляют, что маркиза недоступна для посещений, то выяснив, что к женщине заявился Странник, немедленно дают разрешение и вызываются проводить.

Палата аристократки обнаруживается на втором этаже и надо признать, больше выглядит похожей на приличный гостиничный номер. Пушистые ковры, гравюры на стенах, пара картин, огромная постель, светильники. Даже несколько ваз с цветами.