Новый патрон вставать на место отказывался. Пальцы казались толстыми и неуклюжими сардельками. Ощущение было такое, что не ружьё заряжаю, а пытаюсь вдеть нитку в игольное ушко.

— Так и сказать, что они суки? — уточнил Трибэ.

— Нет! Их тоже по нашим капсулам! И любого, кто мечется перед нашим лагерем — тоже в наши капсулы! А кто может стрелять — на обрыв! — рявкнул я, победно защёлкнув затвор и вскинув к плечу приклад.

— Одному всё делать? — снова уточнил Трибэ.

— Бери кого хочешь в помощь! — отрезал я, выдохнул и плавно нажал спусковой крючок. — Чёрт…

Не плавно нажал… Дёрнул, как нервный дурак! В итоге, пуля подбила не ту бестию, в которую я целился, а ту, которая бежала за ней. К счастью, стрельба сверху по плотной толпе компенсирует криворукость неопытного и очень нервного стрелка.

— И держите вход в лагерь! Чтобы не один зверь не прорвался! — крикнул я уже вслед Трибэ, который нёсся и на ходу орал мои приказы.

Увы, метровая стена, защищавшая выступ, где стояли наши капсулы — это не та преграда, которая может сдержать зверьё, рвущееся на бесплатный фуршет. А значит, как только там появятся первые бестии, нам придётся запереться в своих жилищах.

И, к сожалению, можно не рассчитывать на помощь из верхнего города. Нам просто не смогут помочь! Сил у Кукушкина не так много, чтобы выручать всех неудачников, которые не вовремя оказались за городскими стенами.

Радует лишь то, что припасы, захваченные у работорговцев, сегодня как раз успели унести за стену. Правда, очень не радует то, что нам эти припасы пока будут недоступны…

А ещё не радует то, что я в свою капсулу не могу прямо сейчас сбежать…

А ещё не радует, что в моей капсуле припасов всего на две недели…

— Все, кто с ружьём и револьвером! — рявкнул я очередной приказ. — Держим брешь, пока бестии не доберутся до лагеря! Потом отстреливаем зверьё, которое рванёт к капсулам! Всё делаем от моей капсулы! Люди должны успеть укрыться!

— А ты не думал, что мы не успеем добежать до своих? — возмутилась Кострома.

— Думал! Перекантуетесь у меня! — ответил я.

И всё-таки мы смогли удержать прорыв зверей… А бестии — хоть Пилигрим в этом и сомневается, всё же больше звери, чем разумные существа. Это человек может бежать с лестницей на плечах к городской стене, с которой в него летят копья, дротики, стрелы, болты, камни и обидные слова…

А бестии идти на смерть не желали. И пока среди них не появлялся вожак, который бы вёл за собой и бурых, и серых — действовали крайне осторожно. А количество стволов рядом именно с этим участком частокола было таково, что сдерживать зверьё мы могли очень долго. А уж когда защёлкали первые арбалеты — потери хищников и вовсе стали ужасающими.

Вот только все наши старания не значили… Примерно уже ничего! Паника захлестнула тех, кто должен был копьями и щитами остановить прорыв бестий в нижний город. Бегство людей и части защитников обернулось бегством тотальным… Звери рвались к совершенно свободному проходу. И стоило им только скрыться за частоколом, как участь защитников была бы решена.

Понимая это, то один, то другой стрелок кидался спасать свою жизнь. Хорошо ещё, моя группа понимала приказы лучше, чем я их отдавал. Все, кто не имел арбалета и не помогал Трибэ — укрывались в капсулах. Все, у кого был арбалет — стреляли вниз с обрыва. А Трибэ с добровольными помощниками встречал беженцев, которым требовалось укрытие.

Солдаты, не успевшие вернуться жители верхнего города, жители и работники нижнего города, не имевшие капсул или паникующие… Всех их Трибэ направлял в наш лагерь. Может, это и было глупым решением, но спасти я старался всех, кого можно.

— Группа копейщиков с четвёртого побежала на третий! — сообщил мне Трибэ, пробегая мимо. — Попробуют перекрыть проход!

— Не успеют! Верни их! — заорал я, видя, как бестии стекаются всё ближе и ближе к пролому.

— Не надо! — крикнул Дунай. — Я их вижу! Трибэ не успеет отозвать…

— Кто-нибудь! Орите им отсюда!

Я уже не отвечал: надо было стрелять. Но, в общем и целом, был согласен. К счастью, солдаты, пытавшиеся добраться к частоколу, всё же услышали крики с нашего обрыва. И побежали назад.

А бестии, наконец, прорвались… Оказался среди них умный вожак, догадавшийся использовать тушу тиранозада. И волна зверья рванула прямо по огромному трупу, перебираясь через частокол. Увидев это, его последние защитники оставили свои позиции.

А нижний город захлестнула паника. Люди метались, кричали, а иногда даже сбивались в отряды. Но, к сожалению, всё это было агонией… Верхний город закрыл врата, и оставшимся снаружи негде было укрыться от хищников, почуявших близость обеда.

— Отходим к моей капсуле! — рявкнул я. — Арбалеты — по своим капсулам! Мушкеты — последний залп и по капсулам! Русый, зараза! Домой, живо!..