В конце встает и даже протягивает руку для рукопожатия, нарочно глядя на меня сверху вниз, как будто хочет подчеркнуть свое привилегированное положение.

Но когда я собираюсь уходить, неожиданно говорит (как будто даже не мне, а кому-то третьему):

— Олега там не будет, если вдруг тебе интересно.

После тридцати минут официального «выканья» ее «ты» режет слух. Как и упоминание Олега, совершенно некстати и не к месту.

— У него новый предмет обожания.

— Не понимаю, зачем вы мне это говорите. — Правда не понимаю.

— Потому что прекрасно понимаю, что ты положила на него глаз. И с учетом некоторых обстоятельств считаю своим долгом предупредить тебя заранее. Лучше упасть с нижней ветки, чем с верхушки, да?

Все это время она делала вид, что изучает свой ежедневник, но сейчас, оторвав взгляд от страниц, пристально изучает мою реакцию.

В моей голове сначала становится слишком шумно от обилия громких и беспорядочных, как испуганная воробьиная стая, мыслей. Хочется даже закрыть уши, как будто это может помочь делу. Но так я только выдам слабость под пристальным, словно у мясника, взглядом Крымовой.

Так вот зачем она меня пригласила.

У Олега появилась другая женщина.

Странно, но стоит этой мысли обрести прочную форму, как аврал в голове мгновенно затихает, но теперь до пронзительного свиста. Так и хочется оглянуться, проверить — нет ли поблизости закипающего чайника. Звук один в один.

— Значит, мое участие в вашей благотворительном мероприятии — просто предлог?

— Я не настолько бездельница, чтобы ради одного разговора устраивать так много телодвижений.

Ирина поднимается из-за стола, обходит его и становится так, чтобы между нами не было никаких преград — только много свободного пространства, в котором мне почему-то очень неуютно. Мы виделись только раз — на том приеме, куда меня пригласил Олег, но с тех пор ее неприязнь как будто только усилилась. Хотя убей бог — не пойму почему. Тем более, если у Олега действительно новая женщина.

Сглатываю неприятный горький ком, опускаю руку в карман кофты, где лежит телефон и только в последний момент вспоминаю, что телефон не на беззвучном, и если пришло сообщение — я бы услышала. И звонок тоже не пропустила бы.

«Да у тебя уже рефлекс, подруга, — почему-то у моего внутреннего «Я» прагматичный Катин голос, — это очень плохо».

А ведь только пару недель корила Иру за то, что не выпускает телефон из рук, в ожидании сигнала от своего не_бывшего_бывшего. И вот — попалась в ту же ловушку. Или эти «настройки» включаются по-умолчанию у всех влюбленных дур?

— Мы с Олегом давным-давно обсудили наши отношения, и определили границы, за которые никто из нас не будет заходить. — Крымова складывает руки на груди, как будто нарочно выставляя напоказ дорогие часы. Мужские. Возможно, забытые Олегом в одну из их встреч? Или это просто случайный, ничего не значащий жест, и я просто начинаю дуреть? — У меня никогда не было иллюзий на счет моего места с его жизни. А он не претендовал на мою верность.

— Вы лукавите, — срывается с языка.

Ирина замолкает, плотно сжимает губы. Нужно отдать ей должное — у нее красивое лицо, ухоженное, но без модных подтяжек и уколов. Она точно не из тех женщин, которым необходимы утиные губы и восковое лицо, чтобы чувствовать себя привлекательной.

— Вот как?

— Вы ревновали, когда увидели нас вместе. — А вот это я уже говорю совершенно осознанно. Даже почти зная, зачем. — Теперь у Олега появилась другая женщина, но по какой-то причине вы не можете с ней бодаться. Поэтому решили выместить злость на более беззащитной цели.

Она хочет ответить, но не произносит ни слова. Возможно, я сильно себе льщу, но она просто не может придумать достойную отговорку.

Значит, на этот раз я не промахнулась.

— Мы с Олегом просто друзья, Ирина. В последний раз он писал мне несколько недель назад. Могу показать телефон и историю звонков.

— Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной, Эвелина. Обычно это странная конструкция, в которой кто-то хочет любви, а кто-то — просто потрахаться.

— А в вашей с Олегом «дружбе» — вы сторона, которая хочет потрахаться? — Даже наскребаю смелости на целую улыбку.

— Тебе нужно учиться держаться язык за зубами.

— А вам, Ирина Сергеевна, нужно учиться не забывать о границах и правилах, прежде чем ложиться с мужчиной в постель. Всего доброго.

Я выхожу и вежливо прикрываю за собой дверь, но уже через секунду меня оглушает грохот прилетевшей в нее стеклянной вазы, которая стояла в центре стола.

И все же, несмотря на наше «теплое прощание», через пару часов со мной связался помощник Крымовой и уточнил все детали. На мой вопрос, говорил ли он с Ириной (я предположила, что она просто не успела отдать на мой счет «правильные» распоряжения), абонент по имени «Саша Федорова» написала, что разговаривала с Ириной Сергеевной буквально полчаса назад и та уверила, что мое участие в силе.

Вот так и получилось, что с одной стороны Ирина сначала принесла дурные новости, а потом сама же помогла хотя бы как-то их прожить, потому что на следующие несколько дней я с головой погрузилась в подготовку к мастер-классу. Мысли об Олеге никуда не делись, но в течение дня я запретила себе на них концентрироваться, вместо это сосредоточившись на том, как и чем я буду развлекать детей.