Нужно быть справедливой: члены совета простили нам и любовь, и свадьбу, и теплый уютный дом. Однако ребенка, который через пару недель появится на свет, они сумеют простить нескоро.

Впрочем, не все ли равно? Старые дуралеи могут сколько угодно ругаться и подсылать ко мне наемных убийц. Наших сил с лихвой хватит на то, чтобы дать малышу возможность родиться и вырасти.

Сейчас я, конечно, домохозяйка – с огромным животом непросто участвовать в долгих заседаниях или магических тренировках. Однако с таким любящим и заботливым мужем, как Ник, я могу себе позволить расслабиться и ненадолго погрузиться в домашние дела. А что? Готовлю я теперь неплохо, да и заклинание чистоты с каждым днем получается у меня все лучше и лучше…

Звонок в дверь раздался как раз в тот момент, когда я мыла посуду. Его резкий звук так неожиданно нарушил сонную тишину кухни, что губка, которой я скребла сковороду, едва не выпала из моих рук.

– Лизка, открой дверь! – крикнула я в сторону коридора. – У меня руки мокрые!

– Не слышит, – покачала головой Надежда Тимофеевна, скидывая очередную порцию картофельных очисток в мусорное ведро. – Опять, небось, наушники в ушах.

Звонок повторился, только теперь он был громче и настойчивее.

– Лизка!!!

В спальне противно скрипнул старый диван.

– Да иду я, иду.

В коридоре раздались быстрые чуть шаркающие шаги. Спустя пару секунд им на смену пришел бешеный галоп – младшая сводная сестрица влетела в кухню, аки испуганный страус.

– Маша, – со священным ужасом в голосе пропищала она, – там Принц!

Очередной звонок прозвучал так громко, что в соседской квартире завыла собака.

Я бросила губку в раковину и бросилась к балкону.

– Куда?! – грозно взревела мачеха, загораживая мне путь. – Спрятаться вздумала?

– Надежда Тимофеевна, миленькая, пустите! – взмолилась я. – Он же наверняка туфлю мою принес! Примерять будет!

– Ну и примеришь, – ответила она, подталкивая меня к выходу. – Долго ты собираешься бегать от своей судьбы?

– Какой судьбы?! Это ж Витя Принц! У него в голове только гулянки, девки и заграничный самогон.

– Зато он богатый, – пискнула Лизка. – Ты же говорила, что наше тяжелое финансовое положение может спасти только сказочный королевич. Так вот он, королевич! Сам к нам пришел, а ты дверь открывать не хочешь.

– Вот сама ему и отопри, – огрызнулась я. – И туфлю примеряй сама. Он, небось, и лица-то моего не запомнил, поэтому тебя от меня ни за что не отличит.

– Ага, разбежалась, – фыркнула сестрица. – Мне, вообще-то, четырнадцать лет.

К переливам звонка добавился стук в дверь. Судя по его силе, наследник местного олигарха стучал ногами.

– Машенька, он ведь нам дверь снесет, – выдохнула Надежда Тимофеевна. – А до зарплаты еще целая неделя. На какие деньги новый замок покупать будем? И вообще, ты же хотела принца? Разве не для этого у крестной наряд брала и отплясывала на той вечеринке?

– Я хотела красивое платье и выходной, чтобы хоть раз за последние два года по-человечески отдохнуть! – жестко ответила ей. – Никакие Принцы в мои планы не входили и не входят.

К звонку и ударам добавился подозрительный треск.

А ведь он действительно может снести нашу дверь. Я вздохнула, наскоро смыла с рук засохшую мыльную пену. Выключила воду, пошла открывать.

На пороге, как и ожидалось, стоял Виктор – сын одного из успешных местных бизнесменов, знаменитый «золотой мальчик», причуды которого время от времени обсуждает весь город.

– Я уж думал, никого нет дома, – широко улыбнулся Витя.

– И поэтому ломился к нам так, что едва не разломал дверной проход, – хмыкнула я.

– Прости, – виновато сказал он. – Я принес твою вещь. Держи, это ведь ты потеряла.

Жестом фокусника он выудил откуда-то из-за пазухи плотный белый пакет и протянул его мне. Внутри пакета лежала туфелька – белая, расшитая крошечными стразами. Подарок крестной матери на мой прошлый день рождения.

– Спасибо, – кивнула я. – Как мило, что ты ее вернул.

Виктор улыбнулся снова.

– Раз уж я тебе угодил, может, впустишь в квартиру и угостишь чаем? Мне ужасно хочется пить.

Из-за моей спины выглянула Надежда Тимофеевна.

– Конечно мы вас угостим, молодой человек. Милости просим, заходите!

Пришлось посторониться и пропустить гостя в прихожую. Судя по звукам, доносившимся из кухни, Лизка уже расставляла на столе чайные чашки.

– Простите за вторжение, – сказал Витя, усаживаясь на один из наших стульев. – Мне было необходимо увидеть Марию. Маша, ты ведь знаешь, что я тебя искал?