Илония буквально впилась поцелуем в мои губы. После чего я на какое-то время выплыл из реальности, наслаждаясь их сладким вкусом и купаясь в нежности прижавшейся ко мне девушки.

– Да! – еще раз повторила она, с трудом заставив себя оторваться от меня. После чего так посмотрела мне в глаза, что – Ты еще спрашиваешь?! Не просто быть с тобой, а еще разделить жизнь в Силе? Ну-ка посиди тут, я быстро.

Оставив меня, недоумевающего, сидеть у костра, Илония скинула с плеч плащ и вскочила на ноги. Пару шагов в сторону и… вэк?!

Выпученными глазами я наблюдал за дикой смесью непонятных движений, состоящих из выпадов локтями и ногами, выделываемых Илонией вокруг костра в каком-то безумной дикарском танце. Больше походящего на судороги наркоши, вусмерть унюхавшегося ударной дозой рилла. Но никак не на танец нормального здорового человека.

– …? – выдавил я из себя непереводимый звук, когда напрыгавшаяся девушка выдохлась и с истинной королевской грацией уселась обратно на насиженное место. В лесу повисла тишина. В тихом ахрене были все. Я. Пара белок, спрятавшихся в густых кронах. Редкие птахи, прекратившие охоту на жучков в древесной коре, чья охота и создавала основное звуковое сопровождение в чаще. Лес, переставший раскачиваться и играть с притихшим ветром, спускающимся с горных вершин.

– Национальный иторианский прыг-дрыг. Потом как-нибудь расскажу, – оповестила Илония, обвив руками мою шею и чмокнув в уголок губ. – Вот, теперь я готова.

– Эм… к чему?

– Как? Стать джедаем, – воодушевленная девушка изобразила пару кулачных выпадов по воздуху в стиле пьяного косоглазого каратиста. Я закатил очи-горе к небу, мысленно прося у Силы терпения.

Мало мне было одного солнцеокого бедствия на корабле было, так теперь второе нарисовалось. С перевешивающими бонусами третьего размера и иторианским прыг-дрыгом в довесок. Интересно, кто из них вгонит меня в могилу быстрее? Впору тотализатор делать. С Карой в качестве распорядителя и контролера.

– Это так не работает. Нам надо посетить место Силы, где она ощущается лучше всего. Я как раз знаю одно такое. Там тебе будет намного проще пробудить свой дар.

– А сейчас нельзя? – Илония молитвенно сложила ручки, состроив моську невинного ангела, спустившегося с небес в самоволку. – Пожалуйста!

– Хм, – я огляделся и прислушался к себе, взывая к потокам Силы. – Попробовать можно, но за результат не ручаюсь.

Я не соврал, когда сказал, что первый раз такое делаю. То, как я оживлял Свет Ланы и Кары – совсем иной разговор. Сестры уже знали, что и как делать, с детства впитав джедайский опыт в Храме. Мне оставалось только вернуть их на тропу Света и разжечь тлеющие угольки дара. Тогда как в случае Илонии, предстоит ступить на неизведанную территорию. Обычно процедуру пробуждения дара проводят только с теми, кого давно и близко знают. И то, с большой осторожностью и под надзором опытных мастеров. Хватит ли у меня знаний и навыков для такой тонкой работы?

Я еще раз взглянул на Илонию и, не выдержав, улыбнулся. Будто маленькая девочка конфетку выпрашивает, беззастенчиво пользуясь милотой своей невинной моськи. Но я-то знаю, какой дьяволенок скрывается в этом умоляющем блеске кукольных небесно-голубых глаз. Чуть более насыщенного и вызывающего доверие цвета, чем у меня. Все же благородная кровь дает о себе знать.

«У нас обоих…»

– Хорошо, – решился я, и Илония в момент стала серьезной, уловив изменения в моем отвердевшем тоне. – Если для тебя это так важно, то можем попробовать тут.

– Спасибо.

Илония потянулась к костру, ласкающим движением ладоней коснувшись вибрирующего от жара воздуха над тлеющими углями.

– Я запомню этот день навсегда. Дикий лес. Жар костра. Свежая жареная дичь. Мужчина, с которым мне так хорошо и легко, словно на небесах… Я счастлива, Джове. Впервые за много лет. С тех пор, как не стало мамы с папой.

– Расскажешь о них?

– Они были хорошими людьми. Папа делал лучший тонирей* в регионе. Своя винодельня, только для верховных Домов. Шикарный букет и цвет молодой свежескошенной травы. Каждую партию с аукционов подчистую раскупали. Брат продолжил его дело, но куда там. Если душу не вкладывать, то вкус выходит уже совсем не тот. А мама, – Илония светло улыбнулась, как током пронзив меня своей затаенной болью и тоской. – Она писала прекрасные пейзажи, от которых дух захватывало. Мы с братом любили стоять рядом и смотреть, как она работает. Я помню, как пахли ее волосы. Знаешь, такой простой цветочный запах полевых цветов? Мягкий приятный аромат, ничего особенного. Но я любила его больше всего на свете.

– Сможешь вспомнить его еще раз? Закрой глаза, – я опустился перед Илонией на колени, закрывая собой от тепла, исходящего от костра. Девушка выполнила мою просьбу без раздумий, выражая безграничное доверие, которое сложно ожидать от человека, с которым знаком меньше суток. И все же она сделала это. И продолжала следовать указаниям, слушая мой тихий, но сильный, пробирающий до мурашек голос.

– Вспомни запах полевых цветов, Ила. Ощути его в легких. Хорошо, вот так. Не отпускай. Очисти разум от мыслей. Просто слушай. Сила вокруг нас. Никто не уходит бесследно. Полевые цветы. Ты чувствуешь?

– Мама…, – по щекам Илонии потекли дорожки слез. Она крепко сжала мою руку, вздрагивая в такт пульсации моего источника Света.

– Тише, не говори. Слушай. Сила окружает нас. Пронзает каждое живое существо. Мы едины с ней. Когда рождаемся. Живем. Уходим… и возвращаемся к ней. Смерти нет. Только…

– Сила.

Илония распахнула глаза и с хрипом втянула в воздух в легкие, ухватившись за меня обеими руками.

– Джове!

– Тише, все хорошо, – я обнял дрожащую девушку, крепко прижимая ее к себе. – Просто слушай.