«У тебя появились фанаты?» – спросил я по внутренней связи, жалея, что искаженная декодером связь съедает добрую половину прозвучавшего сарказма. Дождавшись прозвучавших в ответ матюгов на хаттском, я хохотнул и вытянул свободную руку в направлении байков. После столкновения с Алеком надобность скрываться отпала. Теперь ситхи и так будут знать, кто из Ордена джедаев прибыл на Нар Шадда по их души.

Меня и охотников никто разделяло около трехсот метров. Коготь на таком расстояние бесполезен, в отличии от джедайских техник. Всего одно применение Телекинеза внесло сумятицу в боевой порядок атакующих, заставив столкнуться два байка, а их пилотов с воплями заняться спасением своих жизней. Двух оставшихся никто уделал сам Фрисби, воспользовавшись их растерянностью и бортами аэрокара смяв одного и, следом, второго.

Сыплющие проклятьями на хаттском никто присоседились к собратьям, уже успевших дотянуть до ближайшего жилого уровня недалеко от оазиса. Убедившись, что все четверо целы, я отсалютовал Фрисби и, наконец, поставил на ноги показательно насупившуюся мириаланку.

– Не дуйся, – добросердечно посоветовал я ей. – Так грудь не увеличить.

Мгновенно растерявшая мнимые крохи спокойствия Лана взвилась разъяренной фурией, на автомате схватившись за свой скромный первый размер.

– Чего-о?! Да я тебе…

Договорить она не успела, вынужденно отскочив в сторону, чтобы не быть задетой аэрокаром лихо приземлившегося Фрисби. Фух! Весьма вовремя, друг. Еще никогда я не был настолько близко от угрозы кастрации подручными средствами. Надо будет впредь поаккуратнее с неуместными шуточками. Лана – не Дея. У той не имелось под рукой светового меча.

– Привет, Лана, – дроид взлетел с пилотского кресла и волчком закрутился вокруг нее. – Не, ты только глянь, Джове! Какая красотка выросла, у меня аж микросхемы перегрелись. Не вздумай ее упустить.

– Фрисби? – остывая, с сомнением протянула Лана. Отвечая на адресованный мне вопросительный взгляд, я утвердительно кивнул и первым забрался в аэротакси, махнув рукой на свободное место.

– Садись. Покажешь дорогу к Каре. Заодно поговорим нормально, сколько лет не виделись.

– У меня вообще-то свой транспорт есть, – возмутилась мириаланка, вызывающе вздернув носик. Совсем как в детстве. – Если бы не хватал меня (за это отдельно ответишь!), то мы бы давно уже были на пути к ней. И вообще, с чего бы мне доверять тебе? Ты из…

– Ордена? Это ничего не меняет, – я повторно прихлопнул рукой по соседнему с собой сиденью. – Ты просила довериться тебе? Теперь прошу о том же. Клянусь – я не стану заставлять тебя возвращаться со мной в Храм.

Видя, что Лану одолевают сомнения, я коварно добавил в их нестабильное пламя щепотку соблазна:

– Нова будет счастлива узнать, что с тобой все в порядке.

– Она жива? – охнула Лана, от избытка чувств вынужденная опереться на боковой борт аэротакси. – Как?!

– Это тема для отдельной беседы вместе с твоей наставницей, – помрачнел я. – Ты же не думала, что мандалорцы по своей воле полетели вас спасать?

– Кара мне не наставница, – на въевшейся в подкорку привычке, неожиданно для нас с Фрисби буркнула Лана. После чего до нее дошел смысл сказанного. Девушка округлила глаза и открыла рот, в шокированном озарении уставившись на меня. – Ты…?

– Разве я мог так просто забыть про свой клан? Не тяни гизку за колокольца, садись уже. Нам многое нужно обсудить.

В полном молчании Лана обошла аэротакси со стороны капота и молча села на переднее пассажирское сиденье, потеснив перелетевшего в заднюю часть салона Фрисби. Вбив координаты на приборной панели, девушка откинулась на спину и отвернулась от нас в сторону бокового стекла. Понимающе хмыкнув, я не стал ее дергать, позволив побыть наедине со своими мыслями. Иногда слова не только мешают, но и вредят.

Мы уже поднялись в воздух и влились в неспешный поток транспорта на ближайшей аэролинии, когда Лана решилась и тихо произнесла:

– Спасибо.

– Что? – я не расслышал ее, отвлекшийся на поднятие крыши аэротакси, чтобы скрыть пассажиров кабины от посторонних взглядов.

Лана повернулась и смерила меня задумчивым взглядом желтых глаз, заметно изменившихся с нашей последней встречи. Теперь в их оттенок приобрел золотистые искорки, а в самой глубине таились тени страданий и пережитых испытаний, тяжким грузом лежащих на сердце. Мне не нужно было использовать свой дар, чтобы узреть очевидное.

Поставив аэротакси на автопилот, я снял шлем и молча притянул к себе девушку, преодолевая ее вялое сопротивление. Обняв ее, крепко-крепко, я прислонился своим лбом к ее, чтобы наши глаза оказались напротив друг друга. И, устанавливая Ментальное Слияние между нами, позволил ей ощутить свой внутренний мир. Точно также, как пять с половиной лет назад на опушке прихрамового леса на Тайтоне.

– Больше никто не посмеет причинить тебе вред, милая. Я не позволю.

Первые хрустальные капли оросили ворот моей куртки, но, стоило сжать объятья чуть сильнее, Лана не выдержала. Стон-вой вырвался из ее горла, дав волю целому потоку слез, не сорвавшемуся в истерику лишь благодаря пристальному контролю ментощупов. Крепко держа в руках дрожащую и захлебывающуюся рыданиями девушку, я по капле вытягивал из нее весь ужас и боль, что ей довелось пережить. Не сами воспоминания, но их ядовитые когти, не позволяющие зажить кровоточащим ранам на душе.