Он даже не понимал, что ничего серьезного ему по закону не пришьешь. Не получится.

Его слово – против слова нищего, если тот вообще пойдет в полицию. Как-то не стремится туда подобная публика, предпочитает решать все между собой. Не по закону, а «по правилам». Неписаным. Написанным кровью тех, кто их не соблюдает.

Тан Анхель это знал.

Тан Ксарес – нет. А дураками грех не попользоваться.

Так что Анхель посмотрел на Лоуренсио вполне сочувственно, даже по плечу его похлопал.

– Рен, надо опять туда идти. Сегодня вечером.

– Бррррр, – передернуло Лоуренсио, когда он вспомнил омерзительно грязную таверну.

А морды завсегдатаев? Да на них посмотришь, навеки пить заречешься. Жуть жуткая!

– Надо, – сочувственно посмотрел тан Анхель. – Отдашь деньги, и давай с тобой напишем записку. Что ты больше ни монеты не дашь, пока не узнаешь, кто был там, в канаве. Ну… кого сбили.

Лоуренсио послушно кивнул головой.

– Да, наверное, так и надо. Но как-то страшновато. А если он опять не ответит?

– Делать-то все равно что-то надо. Не допускать же, чтобы вот это все попало в газеты? – сочувственно посмотрел тан Анхель.

– Да, – вздохнул Лоуренсио. – Не допускать… как ты думаешь, сколько денег положить?

– Ну… реалов пятьдесят, наверное.

– А у него аппетиты не вырастут?

– Рен, пока у нас нет выбора, – вздохнул Анхель, отлично зная, что вырастут. Уже растут! Расходы-то прибавляются…

Пока написали записку. Пока достали и отсчитали деньги. Пока кошелек приготовили. Пока Анхель осмотрел одежду друга. Пока то, пока се…

Прошло не меньше получаса, прежде чем тан Анхель таки вышел из кабинета. И направился в гостиную.

А Лоуренсио поднялся на второй этаж, к сестре. Сказать Алисии, что пришел тан Анхель… да, к ней. Может, прогуляетесь, или еще чего…

Комната сестры была пуста.

– Эй… как там, – окликнул благородный тан служанку, которая занималась уборкой в коридоре. – Где моя сестра?

Неблагородная служанка, которую звали Инес, прищурилась на тана. Вот еще… его сестры, что одна, что вторая, с ходу запомнили имена всей прислуги и не стеснялись благодарить. Особенно младшая.

Старшая – та больше была собой занята, но азы вежливости в них матушка вбила.

Это мужчинам можно вести себя кое-как. И то… нехорошо. Да, слуги стоят на социальной лестнице ниже тебя. Но ты можешь быть уверен, что не скатишься вовсе в нищету? Что тебе не придется просить подаяние, к примеру? Все возможно в этой жизни.

И настоящая ритана всегда, просто ВСЕГДА ведет себя вежливо. Даже если она сорвется… все мы живые люди, а женщины каждый месяц себя ощущают особенно живыми, так вот! Даже если ритана сорвется, она потом извинится! Даже перед служанкой.

А вот в Лоуренсио матушка этих правил не вбила. Увы…. Не повезло. Не до того ей было, честно говоря. Когда он был маленьким, надо было поднимать плантацию, надо восстанавливать дом, надо… столько всего было надо, что жутко вспомнить! И половина этого самого нужного висела на ее плечах.

А как иначе? Мужу надо помогать. Или это не семья, а так… два тела в одной кровати.

У Ксаресов вышло хорошо. Но сына они чуточку упустили. А может, еще и кровь сказалась. Все же он мог пойти не в отца, а в дядюшку. Или вообще в деда.

– Ритана Алисия – или ритана Феола, тан?

– Ритана Алисия, – отмахнулся Лоуренсио. – Где она?

– Ритана уехала на прогулку.

– Куда?

– Не знаю, тан. Они не сказали.

– Они?

– Ритана Алисия и тан Ортис.

– Ортис?! – рыкнул Анхель, который поднялся наверх и часть разговора отлично слышал. – Откуда тут эта пакость?!

Ответа не было.

Алисии тоже.

У тана Анхеля было три варианта. Или сидеть и ждать, пока ритана вернется… зная Ортиса – до вечера, не раньше.

Или попробовать найти их в городе.

Или отправиться домой и лечь спать. Ночь-то предстоит бессонная.

Тан Анхель подумал и выбрал третий вариант. Правда, Лоуренсио сказал, что попробует поискать ритану Алисию по городу… но найдет ли?

Поехать со мной?

Нет-нет, друг, не надо. Ты сейчас ляг, отдохни, поспи… у тебя будет сложная ночь. Понимать надо!

Лоуренсио и не спорил. Приятно же, когда тебя кто-то понимает! Очень приятно! Так что тан Анхель и тан Лоуренсио отправились отсыпаться.