— Ошибаешься, могу. Знаешь, откуда? Потому что я тоже тебя люблю.

Корт онемел. Его зрачки расширились. Он хотел что-то сказать, но то ли не мог подобрать слов, то ли слишком растерялся. Он долго молча смотрел на Юту непроницаемым взглядом, а затем поднял пистолет и взвёл курок.

Ужасающий грохот оглушил Юту. Барабанные перепонки разрывались от грома выстрелов. Юта словно оказалась в эпицентре взрыва. На неё сыпалась штукатурка, щепки от мебели больно царапали кожу. Она ничего не видела и не понимала. Девушка закрыла уши руками и прижала голову. Несколько секунд вокруг рушился мир.

Затем всё стихло. В ушах громко звенело. Испуганно Юта обернулась и увидела выбоины от выстрелов в стене вокруг себя. Комод, возле которого стояли они с судьёй, был расстрелян в щепки. Расширенными от страха глазами Юта посмотрела на Корта.

Его глаза снова обрели синеву прозрачного сапфира. Холодным стальным взглядом Корт посмотрел на Юту, отбросил в сторону пистолет и вышел из дома.

Юта слышала, как хлопнула за ним входная дверь. Затем всё погрузилось в тишину. Судья дрожал крупной дрожью. Он всё ещё закрывал голову руками.

Ноги Юты подкосились, она рухнула на пол. Рукой она хваталась за сердце, как будто Корт прострелил его. Непрошеные горькие слёзы брызнули из глаз. Не заботясь о том, что она всё ещё находится в чужом доме, Юта тяжело разрыдалась.

Она не дала Корту убить человека. Заставила остановиться. Но почему ей всё равно казалось, что она его потеряла?

***

Спустя пять минут после того, как Юта, всхлипывая, вышла из дома судьи, к двери подошёл высокий мужчина. Накидка с капюшоном скрывала его с головы до ног. Движения незнакомца были плавными, обманчиво медлительными.

Дверь оставалась открыта. Чудом избежавший смерти судья ещё не оправился от шока. Он только-только отлепился от стены, на которую облокачивался, так как его не держали ноги. Невидящим взглядом судья осматривал разрушения. Его мысли метались. Мужчина пытался сообразить, должен ли он сперва позвонить в полицию или же куратору из организации. Но вместо этого мужчина пошёл на кухню. Сначала ему надо выпить.

Судья не услышал, как кто-то вошёл в дом. Он был поглощён эмоциями: страхом, гневом, недоумением. Он ничего не видел и не слышал вокруг. Судья ничего не замечал до тех пор, пока его горла не коснулось холодное и острое. Вялое тщедушное тело обхватила крепкая рука.

— Кто были эти люди? — тихо проговорил незнакомый голос в самое ухо.

Кадык мужчины судорожно дёрнулся, и лезвие ножа слегка прорезало тонкую кожу. Судья снова задрожал. Его только что перенёсшее огромный стресс сознание не желало воспринимать факт новой угрозы жизни.

— Эти люди? — вяло переспросил он.

— Да. Мужчина и женщина, что только что вышли отсюда.

— Я не знаю, кто они, — безжизненно, на автомате, ответил судья.

— Чего они хотели?

— Он ничего не сказал, — всхлипывающим, обиженным голосом отвечал судья. — Он нёс какой-то бред о деле, которое я вёл шестнадцать лет назад. О том убийце, которого я приговорил к изгнанию. Я ничего не знаю, — вдруг почти вскрикнул судья. — Он сумасшедший! Просто сумасшедший!

— Что ещё он говорил? — терпеливо выспрашивал незнакомец.

— Я не знаю! Он просто бредил! Я ничего больше не знаю! Тот человек просто какой-то псих! Я ни в чём не виноват! — вдруг невпопад закричал судья, сорвавшись на визг.

— Хорошо, хорошо, успокойся. Всё хорошо, — мерно проговорил глубокий баюкающий голос.

Хватка на теле ослабла, и судья почувствовал, как давление холодного лезвия ушло. Он хотел повернуться, чтобы посмотреть на того, кто стоял сзади. Длинный острый клинок пронзил его сердце. Высокий незнакомец совершил медленное плавное движение, и тело судьи осело у него на руках.

Незнакомец убедился в отсутствии пульса на сонной артерии, аккуратно положил тело на пол и поднялся. Он вытер свой кинжал кухонным полотенцем и неспешно прошёл по всей квартире. В комнате он поднял с пола чёрный пистолет и положил в карман. Убедившись, что ничего интересного здесь больше нет, мужчина запер за собой дверь и вышел.

Прошло три дня с того момента, как Юта не дала Корту убить судью. Когда тем вечером она, сама не своя от страха и смущения, вернулась домой, Корта там не оказалось. Юта прождала до поздней ночи и уснула на диване, с дорожками от слёз на щеках. Корт вернулся лишь на следующий день. Не глядя на Юту, он прошёл на кухню и стал греметь кастрюлями. Юта украдкой присматривалась к ругату. Она боялась обнаружить новые следы ночных похождений. Боялась, что Корт не послушает её и вернётся в дом судьи, чтобы закончить начатое. Но мужчина выглядел вполне нормально: ни грязи и крови, ни шатающейся походки, ни пустоты во взгляде. В конце концов Юта решила, что, возможно, Корт просто гулял всю ночь.

С этого дня мужчина перестал пропадать. Вместо этого он засел дома, днями напролёт занимаясь чтением книг. Выходил только, чтобы достать еды или воды. С Ютой не разговаривал и даже не смотрел в её сторону. И теперь девушка гадала, собирается ли Корт вообще делать хоть что-то. Без сомнения, это было лучше, чем наблюдать, как он изводит себя день за днём, теряя человеческий облик. Но и нынешнее видимое спокойствие тоже не могло обмануть Юту. Потому что она знала, что за этим кроется. И в любой момент ожидала новой бури.