Шрифт:
– Да.
– Ты поступил с ней ужасно.
Саймон сердито взглянул на него.
– Думаешь, я этого не знаю?
– Мы никогда прежде не использовали тактику совращения, и ты сам говорил, что она ненадежна.
– Я и сейчас так думаю.
– В таком случае что произошло?
Саймон печально усмехнулся:
– Ты сам ответил на этот вопрос: соблазнитель стал соблазненным.
– И все-таки ты испытываешь к ней привязанность…
– Точно.
– Но это же великолепно! Она тоже по тебе с ума сходит.
– Да, но она знает, что я не могу жениться, и отказала мне еще до того, как я сделал ей предложение.
Джеймс пожал плечами:
– Разве человек не может оставаться преданным своей стране?
– Может, и ты волен жениться, если пожелаешь. Каждый сам решает за себя. Я свое решение принял много лет назад.
– Но почему?
– Джеймс, ты мой друг, но даже друзья должны придерживаться определенных правил. Так что не переходи границу.
Джеймс сердито взглянул на него.
– Однако с моей сестрой ты явно перешел границу! Я понимаю, почему ты сделал это, но радости по этому поводу не испытываю.
– Признаться, я думал, что она женщина, ничем не связанная, которую я смогу иметь, не подвергая ее ежедневной опасности как свою жену. Семейные узы могут оказаться смертельными, по крайней мере, для людей нашей профессии.
Джеймс нахмурился.
– В таком случае Агата уже подвергается опасности, потому что она моя сестра.
– Конечно, и ты знал это с самого начала. Не зря же ты никогда не упоминал о ней в разговорах со мной и держал ее в глуши, в Эпплби.
– Так и есть, но что получилось в результате? Если бы я сразу рассказал тебе все, то и ты, и моя сестра избежали бы многих неприятностей…
– Ты прав. Вот для того, чтобы неприятностей не стало больше, я и решил, что Агата нуждается в охране. Ты пока не в состоянии защитить ее, а я уже получил вполне приемлемое прикрытие как брат Мортимера.
– Этельберт, насколько я слышал, – усмехнулся Джеймс.
Саймон поморщился.
– Твоей сестричке присуща крайняя эксцентричность.
– Да уж, что есть, то есть.
– Ну так вот, Джеймс, я переезжаю сюда, на Кэрридж-сквер, на неопределенное время.
– А ты подумал о репутации Агаты? Вдова не может проживать вместе со своим деверем, тем более в ее возрасте.
– Пока Агата не согласится выйти замуж за другого мужчину, она находится под моей защитой, а я не могу должным образом защитить ее с другого конца Лондона, не так ли?
– Не знаю, не знаю. Может быть, ей безопаснее вернуться в Эпплби?
Саймон покачал головой:
– Она так не думает. Конечно, мне придется затаиться; никто никогда не узнает, что я живу здесь, как никто не узнает о тебе. Я буду на виду днем, а вечером буду у всех на глазах уходить отсюда.
Джеймс сложил на груди руки.
– С наступлением ночи я глаз с тебя не спущу, Саймон, будь уверен.
– Как тебе угодно. Я не имею намерения продолжать отношения с твоей сестрой.
– Надеюсь, так оно и будет. – Джеймс вытянулся на кровати и отвернулся к стене.
Глава 18
На следующее утро Агата сидела в одиночестве за завтраком и рассеянно ковыряла вилкой яичницу, когда в столовую, деловито поправляя рукава пиджака, вошел Саймон.
– Доброе утро.
Она чуть не подавилась.
– Ты провел эту ночь здесь? – Ей хотелось наорать на него, но голос ее был скорее похож на шепот.
– И эту, и еще много других. Я снова сюда переехал. Дальняя спальня несколько тесновата, но Баттон будет обслуживать сразу и меня, и Джеймса, так что не потребуется места для моего персонального слуги.
Подойдя к сервировочному столику, Саймон наполнил тарелку и уселся напротив Агаты; при этом она резко отодвинула свой стул, чтобы увеличить дистанцию между ними.
– Что ты здесь делаешь?
– Охраняю тебя.
– Меня? Но я не сделала ничего плохого.
– Я защищаю тебя от тех, кто похитил Джеймса.
– Я здесь ни при чем. Какая связь между Джеймсом Каннингтоном и Агатой Эпплкуист, хотелось бы мне знать?
– Я ее вычислил. И другие тоже могут это сделать.
Помолчав, Агата, попыталась зайти с другой стороны.
– В конце концов, я могу нанять собственных телохранителей.
– Не зная, не работают ли они на противника?
Агата принялась лихорадочно искать еще какие-нибудь доводы.