Пока сотрясал воздух, гости, падающие с неба, успели открыться и, зажав по одной стропе управления, начали стремительно «скручиваться» к юго-западному склону Большой Горы.

— А они ниче-так, упакованы… — заявила напарница, увеличив картинку до предела и оценив снаряжение, идентифицированное сканерами. — И как-то уж очень добросовестно косят под россиян.

С последним утверждением было сложно не согласиться: тело, которое мы разглядывали, имело при себе наш ПНВ, Калаш последней модификации, давно устаревший «Стечкин», две эфки, четыре эргэдэшки и «Шмель »! К личностям, использующим огнеметы, у меня были о-о-очень серьезные претензии еще со времен гибели Настены, Джинг, Эрики и Дины, поэтому я сжал пальцы на трапеции Ани и процедил:

— Этот нам не нужен. И другие уроды с РПО — тоже!

— Поняла! — среагировав не столько на голос, сколько на изменения в эмофоне, отозвалась она, сдвинула обе метки на центр грудной клетки этому «клиенту», а затем повторила то же самое еще с двумя «гостями».

С последним — буквально секунд за пять-шесть до входа в последнюю «запятую», так что эту конкретную смерть мы увидели своими глазами: крупнокалиберные пули, выпущенные скорострельными пулеметами от «General Dynamics» в автоматическом режиме, практически перепилили тело, уже подготовившееся к приземлению!

Да, зрелище получилось не очень приятным, но душу согрело. Точно так же, как зеленые кантики, в течение двух секунд появившиеся вокруг девяти «вспомогательных» окон, выведенных на левую стену центра управления. В общем, на связь с Кречетом, Триггером и Афиной я вышел в прекраснейшем настроении:

— Тушки с первой по четвертую, шестая, седьмая и девятая готовы к медицинским процедурам!

— Катера скидывают скорость… разворачиваются… уходят! — поменяв картинку на большом экране, затараторила Анька.

Я продублировал ее слова Джеральду и услышал скрип зубов:

— Корабль-базу возьмем мы — к ней на полной скорости идут два патрульных корабля. Вертушку в худшем случае собьют истребители, которые тоже на подходе. А вот катера могут уйти к континенту и выса-…

— Не уйдут! — перебил его я, подключился к системе оповещения и дал соответствующую команду Закату…

…Снаружи пахло войной. Ну, или сгоревшим порохом, кровью и нечистотами. Но я отметил это лишь краем сознания, пока бежал от особняка к ангару, створки которого открыл еще из лифта. В салон «Гнева» Росянки влетел первым. Сходу упал в кресло, расположенное позади и чуть правее пилотского, защелкнул замок ремней безопасности и снова вышел в канал два-два:

— Ну, что у вас там?

— Перетянул культи жгутами, вколол противошоковое и поставил «систему» четверке. Бегу к семерке… — деловито доложил Триггер.

— Заканчиваю с девяткой и вот-вот выдвинусь к двойке… — следом за ним вышел на связь Кречет.

— Только-только подбежала к единичке… — одновременно с ним заговорила Афина. Потом сделала паузу и закончила уже в тишине: — Видела шестерку, но трогать не стала — этому типу вырвало кусок грудной клетки, и возиться не было смысла.

— Шести языков должно хватить за глаза! — равнодушно выдохнул я, восхитился легкостью, с которой Ростовцева вывела наш «конверт» из ангара и бросила в небо, после чего переключился на АНБ-шника: — Джеральд, что там с военно-медицинским бортом? У нас тут три двухсо-… в смысле, трупа, один практически труп и шестеро тяжелораненых.

— Экипаж подняли по тревоге, но эти парни не такие шустрые, как вы! — с заметным напряжением в голосе отозвался он.

Я посмотрел на часы, на которых было двадцать три минуты четвертого, сообразил, что с начала операции прошло всего ничего, и постучался во второй «Гнев». Как оказалось, Берестов только-только тронул машину с места!

— Особо не гони. И не рискуй. Если что, топи с большого расстояния! — на всякий случай повторил я, услышал его «Принято», затем сменил режим работы умных очков, посмотрел вперед и невольно сглотнул: конвертоплан шел на форсаже от силы в двух метрах над океаном, то есть, практически впритирку к самым крупным волнам!!!

— Иду с ефрейторским зазором! — среагировав на мое обалдение, ехидно заявила Анька, а через мгновение полыхнула злостью: — Закат, выруби, нахер, габариты и прижмись к воде!

Судя по тому, что злость сменилась сосредоточенностью, он выполнил приказ достаточно быстро. Я тоже сосредоточился на деле — развернул окошко с телеметрией камеры спутника, оценил взаимное расположение меток вертушки и звена истребителей-перехватчиков, которые, вроде как, должны были двигаться со стороны материка, а затем заметил еще два крошечных ромбика, отделившихся от корабля-базы и рванувшихся к самолетам!

— А мужики-то вконец охренели! — удивленно выдохнула напарница, явно наблюдавшая ту же картинку. — Ох, сейчас им и прилетит!

— Закат, катера меняют курс! — рявкнула она же секунд через пять-семь: — Перехватывай и топи левого!

Вертушка тоже разворачивалась, но о ней уже позаботились — один из истребителей-перехватчиков, уходящих от ракеты земля-воздух, отправил в ее сторону сразу два «ромбика».

— О, а вот и привет от патрульных кораблей! — восхитилась Ростовцева, положив «Гнев» на крыло и практически цепляя правым крылом шапки пены на волнах.