– Раз надо, значит, иди за мной… — без какого-либо удивления ответил я, поблагодарил дежурных хозяек за ужасно вкусное пюре с цыпленком табака, выпустил Богиню Войны в коридор и повел все в тот же эллинг.

Оказавшись внутри, перепрыгнул на борт яхты, взбежал по лестнице и посмотрел на панель управления. Увы, с момента включения насосов прошло не так уж и много времени, в результате чего бак с пресной водой наполнился всего на две трети. Зато на мониторе бортового компьютера горело зеленым цветом окошко программы тестирования всех систем. Я ткнул пальцем в прямоугольник со словом «OK», закрыл уже не нужную программу и вернулся в лаундж-зону к Афине, сидящей на самом краешке дивана:

– Я в твоем распоряжении. Только сядь нормально и расслабься, ладно?

Она осторожно сдвинула задницу к спинке, нервно облизала губы, нерешительно откинулась назад, встала на «мост» и залезла в кармашек на тесных джинсовых шортиках.

Увидев в ее руке кредитку со знакомым логотипом, я врубился в суть еще не озвученных претензий и отрицательно помотал головой:

– Не заберу.

– Но почему?! — взвыла она. — Это же безумные деньги, и я их не заработала!

– Сестричка, в нашей компании никто ничего не делает просто так. Раз мы выдернули тебя из «Яровита» и забрали сюда, в Штаты, значит, считаем достойной доверия; раз Татьяна вручила стартовую сумму и объяснила, где и на что делать ставки, значит, ты к этому моменту успела вписаться в коллектив и перешла из категории «условно чужая» в категорию «а она ниче так»; раз не отправили в отпуск и привезли сюда, значит, ты снова заслужила виртуальное повышение.

– Блин, Чубаров, харе издеваться: за три боя десять тысяч долларов превратились в двести девяносто, и я не могу принять такой подарок!

– Голикова забрала одолженную тебе десятку? — спросил я, заранее зная ответ.

– Да, но…

– Никаких «но»: мы остались при своих, а ты чуток заработала.

«Старшая сестричка» пошла красными пятнами:

– Чуток?! Ты вообще представля-… Блин, нашла, кого спрашивать. Ладно, и на что я буду тратить такие сумасшедшие деньги?!

– А я откуда знаю? Я ж мужик, а у нас потребности совсем другие.

– Чума, харэ издеваться, я на нервах уже час с лишним!

Я перестал валять дурака, уперся в край стола-тумбы и уставился Афине в глаза:

– Эти деньги — один из плюсов вовлеченности второго уровня, о которой я тебе говорил в самолете. Пользуйся ими со спокойной душой. Единственное — не сливай все сразу, ведь с боями я завязал, а значит, зарабатывать на ставках не получится. По крайней мере в ближайшее время.

Богиня Войны сглотнула, некоторое время нервно теребила поясок на шортах, а потом пошла красными пятнами, опустила взгляд и перешла на крайне неуверенный шепот:

– Мне нужен… совет. Вернее, два… Только не смейся, ладно?

– Не буду. Обещаю.

– Первый касается Лени… в смысле, Заката. Он иногда… оказывает мне… знаки внимания. Если я… ну… пойду ему навстречу, то это никак не отразится на твоих планах?

– Я буду только рад. Честно.

Она благодарно кивнула, спрятала взгляд за ресницами, как-то уж очень долго собиралась с духом и, покраснев еще гуще, на одном дыхании выпалила несколько предложений:

– Я всю жизнь мечтаю сделать сиськи, отпечатанные на биопринтере из моего биологического материала. В хороших клиниках такое удовольствие обходится тысяч в сорок-пятьдесят евро и вместе с восстановлением после операции занимает порядка двух месяцев. Подготовительный период длится порядка полугода плюс очереди. В общем, если я внесу предоплату и сдам биоматериал до конца года, то успею согнать лишние мышцы и лягу под нож хирурга где-то в августе-сентябре, то есть, после того, как оклемается Полунина. Разрешишь?

В ее эмофоне смешалось так много страха, стеснения и надежды, что я задавил рвущуюся наружу шутку и просто кивнул:

– Конечно. Только не экономь, ладно? Решила делать — сделай так, чтобы все вокруг передохли от зависти!

«Старшая сестричка» даже не улыбнулась:

– Чубаров, это мечта всей жизни, за которую я готова продать Родину оптом и в розницу или продаться в рабство. Делай выводы!

Охренев от изменений в ее эмофоне, я заглянул в лабиринт «Может быть…», обнаружил единственную нить, тянущуюся в будущее, и подвел итоги беседы, дабы Афина не вздумала забыть о «первом совете»:

– Клинику ищи через Линду — она всю жизнь крутится среди местной элиты и наверняка найдет выходы на самого толкового пластического хирурга. Далее, насчет даты операции не задуряйся: получится лечь раньше — ложись, Людка не пропадет. И последнее: Закат жаждет попасть в команду. Привяжешь его к нам — хорошо. Нет — найдем тебе мужика потолковее. Договорились?

– Еще бы!

– Тогда бери ноги в руки — и домой: нам надо построить девчонок, собраться и выйти в океан. Чтобы уйти из Майами еще затемно, лечь в дрейф около острова Большая Багама, а с раннего утра отправиться по дайв-спотам…

28 декабря 2042 г.

…Стремительно увеличивающееся белое пятно осветило снежную круговерть без четверти двенадцать ночи. Я передал оба ящика с коньяком, которые нес к самолету, Триггеру, только-только сбежавшему по трапу, и попросил отправить ко мне кого-нибудь из девчонок. Потом отошел в сторону и помахал рукой мини-кортежу из двух черных «Цитаделей», пробившихся сквозь метель. Водитель первой машины чуть довернул руль, описал небольшой полукруг и остановил внедорожник прямо передо мной, а вторая тачка, с охраной, тормознула чуть поодаль и высадила вооруженный «десант». Впрочем, обращать внимание на ФСО-шников, добросовестно выполняющих свои обязанности, мне было некогда — я дождался появления Еремеева, шагнул ему навстречу, поздоровался и пожал протянутую руку.