После завершения погрузочно-разгрузочных работ мы махнули местами конвертопланы и самолет, а затем Ярослав Антонович усадил экипаж в свою тачку и увез в гостиницу «Полет», расположенную в пятистах метрах от терминала аэропорта. Вернулся от силы через полчаса, доложил, что американцы вселились в номера, что заказанный мною обед уже готов и вот-вот отправится по назначению, и что завтра он лично вернет эту троицу к самолету.

Футболка со Всадником Апокалипсиса, врученная ему в благодарность за помощь, вызвала взрыв эмоций, и следующие полчаса мы с Анькой угорали, слушая спор двух ярых фанатов смешанных единоборств, не сошедшихся мнениями по вопросу личности, которая завоюет вакантный пояс чемпиона «Овердрайва» в тяжелом весе после меня. Спор длился бы и дольше, но в какой-то момент вдруг ожила рация, болтавшаяся на поясе одного из «экспертов», и прокуренным женским голосом выдала два коротеньких предложения:

– Ярик, три минуты! Шевели булками…

Мужик пошел красными пятнами, торопливо убавил громкость девайса и заявил, что можно выдвигаться к месту, куда пригонят самолет.

Мы с Анькой снова поставили «конверты» под охрану, оставив в большом Линду с Егором, попрыгали в тачки и рванули следом за тачкой погранца. Добравшись до нужного места, приняли чертовски интересное предложение аборигена и набрали Триггера.

После обсуждения предложенной идеи встреча «москвичей» прошла намного быстрее и организованнее, чем я рассчитывал: Ярослав Антонович поднялся по трапу еще до того, как стюардесса «Эйрбаса» открыла дверь, вломился в самолет, а уже через две минуты вывел наружу все десять человек. ЦУ типа «Все восторги потом!» и «На посадку по ТРЕМ машинам у нас будет тридцать секунд!» еще не забылись, поэтому народ в темпе закидал свое шмотье в багажники, рассосался по тачкам, и мы рванули обратно к «конвертам».

В общем и целом «восторги» не разочаровали: практически всю прибывшую компанию обуревало любопытство, в эмофоне сестер Карсановых буйствовала безумная смесь из детского восторга, искренней благодарности и предвкушения Чуда, а пассии Миши, Кости и Игоря поглядывали в мою сторону с явно выраженным интересом, но вели себя более чем достойно. Тем не менее, не обошлось и без классической ложки дегтя: эмоции Раисы Стекловой, невесты Черепа, моментами диссонировали с поведением. Да, не так уж и сильно, но я улучил момент, отвел в сторону Триггера и поручил ему приглядывать за этой особой.

Процесс подготовки к вылету занял порядка четверти часа, и в какой-то момент я оторвал «Гнев» от бетонки, подмигнул Ярославу Антоновичу габаритными огнями и бросил машину к чистому, но какому-то серому и уже темнеющему небу. Потом набрал привычные шесть километров, разогнался до шестисот километров в час и обратился к Азе, одной из двух сестер Тимура, напросившихся в мой «конверт»:

– Все, теперь, когда мы в воздухе, можешь колоться до донышка!

«Целый семестр» учебы в московской школе не прошел даром: вместо того, чтобы сдвинуть густые брови к переносице и ограничиться чем-нибудь вроде «У нас все нормально», или покоситься на Егора, которого увидела первый раз в жизни, она открыто улыбнулась и пошутила:

– Нашу Самую Страшную Тайну вы уже знаете — мы летим отдыхать к Самому Чуме! А все остальное такие мелочи, что не стоят внимания.

– Неужели так никому и не сказали? — притворно удивился я.

– Сливать такую информацию нельзя: все наши ровесники повесятся от зависти, а учиться с полной школой одной малышни будет слишком скучно!

– Как я понимаю, вы вписались в коллективы?

На этот вопрос ответила Заира, которой, вроде как, в конце ноября исполнилось пятнадцать. И вполне серьезно:

– Нет, в коллективы нас вписал ваш звонок из Лондона — с тех пор вся школа заглядывает нам в глаза и готова на все ради любой, даже самой мелкой подробности вашей жизни.

– А это не так приятно, как кажется со стороны, верно? — спросила Линда.

– Угу. Я бы предпочла, чтобы нас уважали за наши поступки.

– Достойная позиция! — подал голос Егор. — Я тоже дружу только с теми, кто видит во мне меня, а не чьего-то там родственника.

Карсанова-средняя грустно усмехнулась:

– К сожалению, я проучилась в этом классе всего четыре месяца и пока не разобралась в мотивах поведения всей той толпы, которая набивается в близкие подруги или в друзья. А Азе повезло чуточку больше — она смогла проверить одну девочку в деле и теперь может ей доверять.

– Как говорится в известной поговорке, доверяй, но проверяй! — авторитетно заявил Еремеев-младший и включил режим «Забота»: — Кстати, я бы посоветовал вам снять куртки: лететь еще минут сорок пять, а на Фролихе конвертопланы въедут в теплый ангар, так что вы упаритесь.

Судя по пиктограммам, засветившимся алым на панели управления, первой на этот совет отреагировала Доулан — расстегнула ремни безопасности, сняла пуховку и теплый свитер. Аза последовала ее примеру секунд через пятнадцать, а Заира решила начать с вопроса:

– А тут есть куда положить снятую одежду?

– Конечно! Давайте ее сюда, я отнесу…

На протяжении всех пятидесяти пяти минут полета осетинки приглядывались к Егору, а он приглядывался к ним. Первое время процесс притирки шел ни шатко, ни валко, но стоило мне обмолвиться о том, что Еремеев занимается киокушин-карате, добился максимально высокого пояса, который можно получить в его возрасте, и уже неплох в спарринге, как его статус в глазах девчонок скакнул на пару ступенек вверх, и они признались, что тоже занимаются боевыми искусствами: