Да, двигался он очень легко и быстро. А еще был пластичен, вынослив, умен и, что самое главное, обладал весьма солидным боевым опытом и обожал затяжные поединки. Кстати, об опыте неплохо говорила его статистика — двадцать восемь побед, двадцать одно поражение и три ничьи. И пусть слитых поединков было почти столько же, сколько выигранных, считать его слабаком однозначно не стоило: как минимум восемь поражений пришлись на зарю его профессиональной карьеры, а еще пять боев «не получались» из-за незалеченных травм.

Забавно, но поднявшись на ринг, «Mr. Eight», как его иногда называли фанаты за любовь «включаться» в бой с восьмого раунда, повторил еще один «финт», исполненный на пресс-конференции — приветливо кивнув Тимуру, он нашел меня взглядом и изобразил классический поклон каратиста. Причем ни разу не ерничая. Я тоже не остался безучастным — приложил два пальца к правой брови и под восторженный рев трибун отдал воинский салют, намекая на то, что в курсе его службы в армии. Сразу после этого рефери подозвал бойцов к себе, объяснил им правила, отправил по своим углам, опросил судей и, наконец, дал команду начинать.

Шредер, пританцовывая, попробовал занять центр ринга, но был вынужден скользнуть в сторону, чтобы не нарваться на встречный джеб. Побросал свои. Оценил легкость, с которой осетин уходил или уклонялся, и попробовал чуть разнообразить используемую технику. Увы, первые десять-двенадцать попыток достать Карсанова неакцентированными боковыми, кроссами и апперкотами не привели ни к чему хорошему — поймав «свою» дистанцию и ритм движений противника, осетин очень толково «вписался» в стандартную двойку и легонечко тюкнул Пирса в печень. Что при его весе в девяносто три и пять десятых килограмма совсем не порадовало англичанина. И заставило сделать напрашивающиеся выводы. Но до конца первого раунда ситуация повторилась еще четыре раза. Пусть и в других вариациях.

Во втором Брайан продолжал танцевать и искать бреши в обороне Тимура, но не преуспел. А мой бывший ассистент чуть-чуть ускорился и начал доставать. Раз двенадцать одиночными джебами, дважды двоечкой голова-корпус и разок дотянулся кроссом. При этом центр не отдавал вообще и не позволял противнику клинчевать. Что, конечно же, понравилось нашей половине зрителей и добавило «плотности» подбадривающим воплям.

В третьем раунде Шредер решил пофинтить. Прекрасно понимая, что мы наверняка изучили все проведенные им бои и подготовили ответы на все «коронки», первые полторы минуты усыплял внимание Карсанова, а в один прекрасный момент во время нырка под джеб выбросил длинный и вроде бы совсем не техничный свинг. Но такой «гадости» я набрасывал предостаточно, так что Тимур на полном автомате ушел под руку, развернулся, тут же качнулся вперед и первый раз за бой посадил Пирса на канвас!

Англичанин, ошеломленный не столько силой не акцентированного удара, сколько скоростью выполнения комбинации, вставать не торопился, так что оторвал колено на счете «семь», уважительно коснулся перчаткой перчатки Карсанова и взвинтил темп. Чтобы за последнюю минуту хоть как-то компенсировать нокдаун. Но даже так попадал либо в перчатки, либо по предплечьям, либо по локтям. А за три секунды до конца раунда с большим трудом ушел от абсолютно неожиданного апперкота и был вынужден уводить голову вращением, чтобы не лечь от скоростного хука. Левый прямой, который гарантированно отправил бы его в нокаут, осетин был вынужден придержать. Чтобы не ударить после гонга. Но завелся. И, пританцевав в свой угол, уставился мне в глаза:

— Играет?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет. Просто пока не подобрал ключик к твоей защите. Начнешь работать не от обороны, а от атаки — найдет.

— То есть, все так же ловить на контратаках?

— Угу… — подключился к обсуждению Алферов. — А еще потихонечку вкладываться в удары: ты научился его доставать, значит, пора погонять по углам. Только учти, что если ты сдуру позволишь ему клинчевать, то он потихонечку превратит твои мозги в гоголь-моголь, а потом переиграет.

Четвертый раунд начался, как обычно — Пирс танцевал, выстреливая одиночные джебы и двойки, пытаясь понять, как проходить защиту осетина, но все чаще и чаще получал сдачи. Причем если в течение первой минуты эта «сдача», как правило, особо не сотрясала, то за первую половину второй удары Тимура два раза ощутимо зацепили печень, раз шесть-семь селезенку и четырежды сотрясли голову. На двадцать шестой секунде Шредер нарвался на очередной левый боковой в печень и решил передохнуть. Ну и, до кучи, как следует загрузить икроножные мышцы противника, чтобы лишить его подвижности. Увы, вход в клинч оказался настолько неудачным, что он опять нарвался на удар и оказался на канвасе. Только на этот раз долгие четыре секунды никак не мог вдохнуть. Тем не менее встал довольно бодро, нашел в себе силы изобразить уважительный поклон и… восстанавливался до гонга. Нарезая круги вокруг Тимура и скорее изображая деятельность, чем пытаясь хоть что-нибудь сделать.

— Пятый раунд. До его любимого еще далеко, но Пирс начал злиться на себя, а значит, начнет либо финтить, либо подлить… — буркнул я сразу после того, как Карсанов сел на скамеечку и прополоскал рот минералкой. — После демонстрации им уважения второе маловероятно, но расслабляться не стоит.

Алферов подтверждающе кивнул, заявил, что собирался сказать то же самое, выдал парню пару ценных указаний и разрешил вкладываться. Процентов на семьдесят-семьдесят пять. Уже через четырнадцать секунд после гонга, сорвавшись в контратаку после первого же пристрелочного джеба англичанина.