Он останавливается, и слезы наворачиваются в уголках моих глаз, пот стекает по лицу и впитывается в матрас, прежде чем он грубо и сильно толкается в меня. Контролируемо. Когда его темп замедляется, его рот приближается к моему затылку, когда его острые зубы впиваются в мою кожу.

– Покажи мне, насколько ты моя, герцогиня...

С этими словами, произнесёнными грубым баритоном и грубыми звериными стонами, я теряю самообладание. Моё сердцебиение зашкаливает, моя кровь превращается в лаву, и все внутри дрожит, когда жидкость вытекает из меня, и моё тело рушится под его хваткой, неспособное удержаться после перенесённой пытки.

Он должно быть вышел, потому что горячая сперма брызжет мне в спину, когда он медленно развязывает узел на моем затылке. Проводя пальцем по тёплой жидкости, он подносит те же пальцы к моему рту.

– Запомни этот вкус, в следующий раз, когда увидишь, что смотришь на Нечестивца этими милыми маленькими глазками. Каков он на вкус, герцогиня?

Я все ещё тяжело дышу, изо всех сил пытаясь смириться со всем, с чем пытается справиться моё тело.

– Сперма.

Его мрачный смешок подобен льду, скользящему по изгибам моей спины.

– Ошибаешься. Это вкус человека, который убьёт любого, кто встанет у него на пути во время охоты за тобой.
– Он наконец отпускает меня, хватая бандану с края кровати после того, как вытер меня дочиста. - Иди сюда.

Поморщившись от боли в руках, ногах, а теперь и в набухшей киске, я поворачиваюсь к нему, обретая покой в объятиях мужчины, который причиняет столько хаоса.

Я провожу кончиком пальца по вдавленным линиям его пресса и толстым линиям его татуировок, или, что более очевидно, цифрам 2000.

– Я не думаю, что кто-нибудь пойдёт по этому пути, Рой.

– Хммм? - спрашивает он, его голос опьянён сном. Я поняла, что сонный Ройс-мой любимый Ройс, когда кончик его пальца пробегает круги по моей руке.

– Никто не пойдёт по этому пути.

– Почему так?
– сонно спрашивает он, его губы теперь расслабленно касаются моего лба.

– Потому что один взгляд на нас обоих, и люди понимают, что на этом пути должны быть только мы.

Его палец перестаёт двигаться, прежде чем его губы прижимаются к моему лбу, заставляя чёртову армию бабочек парить у меня в животе.

– Спи, герцогиня.

– Потому что завтрашний день не гарантирован?
– Я шучу, мои веки тяжелеют.

– Каждый день, когда я дышу, означает, что твои дни гарантированы. Спи.

Мои глаза закрываются с широкой улыбкой, растянувшейся на моем лице. Я не отпущу его без борьбы, это я знаю точно. Но что, если борьба будет с ним?

Она делает меня уязвимым. Я знаю это. Я знал о том влиянии, которое она окажет на меня с того дня, как я впервые увидел ее ребёнком, но теперь этот растущий страх, который я похоронил в глубине души, все только усиливается.

– Ты получил от неё какую-нибудь новую информацию? - спрашивает Лайон из-под своего байка, возясь с металлом. Я не знаю, почему этот упрямый ублюдок работает над своим мотором, когда у нас на руках потенциальная война. Дерьмо между нами и картелем было непростым с тех пор, как я присоединился к MC—с того дня в Патче. Однако после того, как мы убили их троих, Лайон договорился с картелем. Я чувствую, что он держит в рукаве какое-то дерьмо, связанное с картелем, и теперь, когда я знаю о его старушке, я предполагаю, что это как-то связано с ней.

Я выпускаю густой ядовитый дым.

– Нет. Я собираюсь сделать это сегодня вечером.

Лайон выкатывается из-под нависающего металла и свирепо смотрит на меня.

– Перестань думать своим членом.

Моя голова откидывается назад, когда фырканье слетает с моего рта.

– Ты из тех, кто, блядь, говорит это.
– Я хочу швырнуть ему в лицо всю историю с картелем, но они все равно считают, что это я убил одного из их боссов.

Лайон встаёт, вытирая руки тряпкой.

– Пошёл ты.

Я посылаю ему воздушный поцелуй как раз в тот момент, когда Бонни вальсирует, держа коробку с кексами.

– Я приготовила апельсиново-шоколадную стружку, так как это любимое блюдо Джейд, - говорит она мне со слегка агрессивной улыбкой. Господи, блядь, господи, они что, уже говорят обо мне всякую чушь?

– Спасибо ...

Бах! Бах! Бах!

Пули разлетаются отовсюду, когда ее улыбка падает, цвет стекает с ее глаз. Все, кажется, движется в замедленной съёмке, когда Лайон бросается вперёд, подхватывая Бонни на руки. Кровь просачивается через перед ее белой блузки, когда она падает в объятия Лайона. На руки.