– Что происходит? Я чувствую себя одурманенной...

– Так и есть, - шепчу я, уже зная, в какой комнате нахожусь. Жилой комплекс в центре города. Он принадлежит Джеймсу, но вместо обычных арендаторов, которые есть в большинстве комплексов, его дом занимает несколько этажей. Их двенадцать, и на каждом уровне их занимает кто-то, пропитанный злом. Я встречал зло в своей жизни, и все это время оно было прямо здесь, на цокольном этаже этого комплекса. Один политик, другой инженер-программист, другой, я подозреваю, работает в какой-то тайной юридической области. Когда Джеймс проводит мероприятие каждый месяц, он размещает покупателей в комнате. Некоторые из них повторяются, некоторые новые. С годами торговля людьми усилилась, но то, что предлагает Джеймс, - это то, за что не многие могут ухватиться.

Молодые, красивые, а иногда и девственницы.

Молодые.

Молодые.

– Я знаю каждый уголок и каждую дыру в этом месте, - говорю я Слоун, опускаясь перед ней на колени и кладя руки на них. - Я вытащу тебя отсюда.

Слезы наворачиваются в уголках ее глаз, когда она, пошатываясь, поднимается на ноги.

– Что это за место?

Я беру ее руку в свою.

– Это жилой комплекс прямо в центре города. - Потому что Джеймс был умён. Он не вёл свои дела в грязном здании. Он взял то, что, как все думали, они знали как торговля людьми, и усовершенствовал это, поместив прямо в центре города, прямо за углом от полиции Лос-Анджелеса. Они никогда бы об этом не догадались. Умный или глупый, или сочетание того и другого. Я никогда не могла решить, но одно было точно: Джеймс Доу был тираном.

Беру обе ее руки в свои.

– Слушай меня очень внимательно, Слоун.
– Я не слышу, стоит ли кто-то прямо за дверью или собирается войти. Стены звуконепроницаемые, окон нет. Просто квартира с одной спальней, оборудованная всем, что вы найдёте в любой квартире. Ничего необычного. В комнате есть кровать, комод, большой телевизор и кое-какая повседневная одежда. Комната выглядит обжитой, как и все они, но они не такие.

Цель Комплекса-чистый ужас, несмотря на очевидную роскошь. Все изменилось. Торговля людьми выглядит уже не так, как раньше. Эти люди повысили свой уровень. Они прячутся за нормальностью, поэтому никто не видит ничего необычного. Это то, что делает его сейчас намного более опасным.

– А как насчёт тебя?
– спрашивает она, сжимая мою руку.

Дверь позади меня открывается, и входит правая рука Джеймса, руки в карманах пиджака.

– Пришло время.
– Я улыбаюсь Слоун, надеясь хоть немного развеять ее страх, но чувствую себя обманщицей. Я не знаю, что будет дальше. Все, что я знаю, это то, что мне нужно спасти ее любой ценой. Она не просила об этом. Быть здесь, смешанной с этим миром. Она здесь из-за меня.

Я поворачиваюсь, стараясь встать перед Слоун и поднять глаза на Айзека.

– Как долго мы отсутствовали?

В первый день, когда я встретила Айзека, мне было пятнадцать лет.

Мои бедра болели. Я не хотела двигаться. Я не хотела выходить из машины и входить в этот гребаный дом. Я знала, что меня ждёт, ещё одна пытка. Ещё больше жестокости. Все, чего он хотел, - это причинить боль самым мягким способом. Почему? Я не была уверена. Почему он так старался превратить мою жизнь в сущий ад, я никогда не узнаю. Он наказывал меня или кого-то другого через меня?

Я хотела, чтобы это закончилось.

Я поймала свое отражение в зеркале заднего вида машины. Он был без маски, но я могла видеть только его глаза. Темным путём они перемещались, пока не наткнулись на меня. Трудный. Одичавший.

Мужчина на заднем сиденье рядом со мной прервал мой пристальный взгляд.

– Он выпустит тебя, когда ты выполнишь свои задания.
– Машина остановилась у небольшого коттеджа примерно в часе езды от того места, где я жила, мужчина рядом со мной открыл заднюю дверь, распахнув ее. Я покорно следовала за ним, пока не оказалась на подъездной дорожке. Вокруг нас не было других домов, полностью огороженных высоким проволочным белым забором и кустарниками, которые обеспечивали дополнительную уединённость.

– Как тебя зовут? - сказала я мужчине, который вёл меня через парадную дверь коттеджа.

– Айзек - Он был примерно в возрасте Джеймса. Более сильные, длинные, широкие плечи и крой в военном стиле. Я мало что знала о том, что делал Джеймс, но по мере того, как проходил каждый час с того момента, как он впервые коснулся меня, я начала понимать, что, что бы он ни делал, это было зло, а чтобы творить зло, нужно окружать себя злом, поэтому Айзек был плохим человеком.

Совсем как Джеймс.

Айзек продолжал вести меня по длинному коридору. Дом был пуст, внутри не было никакой мебели, но пахло свежестью.

Его рука подошла к дверной ручке, где он осторожно сжал ее, его золотой "Ролекс" поймал тусклый свет, который висел над нашими головами от хрустальной люстры.

Он посмотрел на меня через плечо.

– Делай, что он говорит, Джейд.
– Затем он распахнул дверь и втолкнул меня внутрь, где я упала на колени. Дверь за мной захлопнулась, мои глаза обежали комнату.