— Промышленный шпионаж, знаешь, что это такое?

— Знаю, — хмыкнул Алекс. — А они? Они знают о том, над чем ты работаешь?

— Знают лишь то, что мы позволяем им узнать. Какую-то часть неудачных разработок мы сливаем. Что-то утекает через шпионов. Но самое главное, нет.

— Почему ты так в этом уверена?

— То, над чем работаю я, засекречено сильнее, чем…

— Утечки случаются, — не дал договорить сестре Алексей.

— Здесь нет камер, подключённых к внешней сети, здесь вообще нет сети, только внутренняя. Сотрудники проверяются так тщательно, как ни на одном другом объекте, мы не проносим сюда электронные приборы… Долго перечислять, но наши методы секретности почти идеальны.

— Почти, — хмыкнул парень. — Если захотеть, возможно всё. Спящая электроника с отложенной активацией, или можно пронести следящую аппаратуру по частям, или собрать из тех материалов, которые есть здесь. Это не сложно. Человеческий фактор — вот самое слабое место в любой защите. Подобрать ключик можно к любому человеку и заставить его работать против вас. Да вы даже посторонних пускаете сюда без проблем.

— Не беси меня, — прорычала девушка. — Я не исключаю этого, но думаю, мы пока справляемся с защитой наших секретов. И ты не посторонний, ты наша семья, Алекс.

— Второй раз это уже не смешно, Лиз.

— А в этот раз я и не смеюсь. Ты наша семья, Алекс. Не забывай об этом!

Глава 3

— Как тебе наш дом, сын?

— Не уютно. Слишком пустынно и безлюдно, как в музее.

— Елизавета с мужем вернётся через пару недель, потом Васька с Иваном. Будет веселее. Одна Лизка — генератор шума и веселья, с ней не соскучишься. Вечно у неё то ссоры, то ругань, то скандалы, интриги и расследования.

— Почему они с мужем детей не заводят? С детьми было бы ещё веселее, тем более, места полно.

— Говорит, ещё молода для этого. Но мне кажется, просто боится.

— Ясно…

Сын с отцом сидели на широком белом диване в огромном торговом центре и перебрасывались ненужными, пустыми фразами, не зная, о чём ещё поговорить. Слишком большая пропасть между ними, слишком много всего произошло. Вернее, не произошло. Они совсем не знали друг друга.

Михаил Сергеевич закинул ногу на ногу, локоть на спинку дивана, расстегнул пуговицы пиджака и с явным интересом любовался двумя эффектными блондинками, примеряющими красивые свадебные платья. Девушки что-то шепнули друг дружке, весело рассмеялись и снова упорхнули в сторону примерочной.

— Мы не общались с тобой больше года, сын.

— Два года, два месяца и тринадцать дней, отец, — с укором произнёс Алекс.

— Ого, какая точность!

— Люблю цифры, — пожал парень плечами.

— Сердишься на меня? — с легкой грустной ухмылкой поинтересовался Гордеев-старший и мельком взглянул на своего мальчика.

— Последний раз ты звонил мне два года назад, и мы поговорили целых три минуты. А неделю назад меня поставили перед фактом — собирай манатки и уматывай из Академии, твой отец хочет видеть тебя дома. Как думаешь, я сержусь?

— Значит, сердишься, — вздохнул Гордеев, кивнув своим мыслям.

— Нет. Мне просто насрать на тебя, как тебе было насрать на меня все эти двенадцать лет.

— Тогда почему приехал? Тебе ведь не обязательно нужно было возвращаться именно сюда, в этот город. Я открыл счёт на твоё имя, денег хватило бы на среднюю серую жизнь.

— За деньги спасибо, — парень помолчал. — Катя хочет, чтобы мы помирились. Она считает это неправильным. Говорит, мы два самых родных человека, и так не должно быть. Да и вся моя семья здесь, Лизка, Вовка и Ванька. Родные люди, как-никак, хоть я их совсем не знаю.

— Умная… девушка, — с заметной запинкой произнёс Гордеев-старший.

— Вот не начинай, а!

— Что не начинать? — удивлённо поднял одну бровь мужчина.

— Как будто я не понял твоего этого «девушка».

— Ладно, понятливый ты наш. На сколько она старше тебя?

— На пять лет.

— И ты не думаешь…

— Не начинай, пожалуйста. Я же просил! И так стараюсь нормально с тобой общаться. Поверь.

— Хорошо. А она знала, чей ты сын, когда вы познакомились?

Алекс с шумом выпустил воздух через ноздри и тяжело вздохнул.

— Не всё вертится вокруг тебя, отец. И нет, не знала. Она думала, что я обычный студент военной академии.

— Обычный студент с часами, стоимостью с хорошую квартиру, — кивнул Гордеев на запястье сына, — и фамильным замком?

— Вот хрень! — выругался парень и прикрыл коллекционные часы ручной работы ладонью, будто это что-то могло изменить.

— Вот тебе и хрень. Хочешь, проверю её?

— Делай что хочешь, я ведь всё равно тебе запретить не смогу. Ты всё сделаешь по-своему, как всегда.