— Парни, если кто-то из вас, умников, ощущает себя героем крутого фильма, раскидывающим врагов пачками, знайте — в фильмах есть статисты, которых убивают в первой же перестрелке. Вот вы — те самые сраные статисты!

Очередной поворот, разводы и пятна крови на стенах и полу, резкий запах металла и пороха шибанул по ноздрям, едва не заставив меня врубить фильтры на шлеме, и я натыкаюсь на три… четыре… пять трупов, аккуратно сложенных в одну кучку у стены. Где-то я такое уже видел, и совсем недавно. Сука!

Я внимательно осмотрел тела, отметил точно такую же броню, в которую облачился сегодня сам, и которая этим парням ничуть не помогла, тяжело вздохнул, буцнул подошву ботинка одного из трупов, и осторожно двинулся дальше, посматривая по сторонам и прислушиваясь к малейшему шуму. Что-то царапнуло сознание, какая-то мелочь или движение, я сам не успел понять. Резко развернулся и направил дуло автомата на подозрительно напряжённую руку мертвеца, крепко сжимающего своё оружие.

— Медленно подними руки и выбирайся оттуда, умник. — коротко приказал я.

Несколько секунд тишины, я уже подумал, что мне померещилось, но один из трупов зашевелился, разгрёб пространство вокруг себя, выпрямился и сел, облокотившись спиной о стену.

— Держи лапки на виду. — с намёком ткнул я в его сторону автоматом. — Кто такой, что здесь делаешь, кто прикончил твоих товарищей?

— Андрей Ядзинский, капитан спецгруппы Альфа. Мы пришли вытащить отсюда заложницу. На нас напали какие-то мутанты и покрошили за считаные секунды.

— А! Так это вы тот элитный супер-отряд, который послал мой отец! — догадался я, откинул забрало шлема и опустил дуло автомата в пол. — Как так-то, элита?

— Мы не ожидали встретить здесь неуязвимых тварей, растерялись по началу, и дорого поплатились за это. — поморщился фальшивый труп.

— Они поплатились, — хмыкнул я, кивнув в сторону его бывших партнёров, — не ты.

— Твой отец не предупреждал об этом, когда нанимал нас. — огрызнулся капитан Альфы.

— Вы же спецгруппа. — пожал я плечами. — Должны быть готовы ко всему.

Мой собеседник недовольно посопел и поморщился, схватившись за плечо. Кажется, ему тоже досталось.

— А ты почему не сдох вместе с боевыми товарищами, кстати?

Снова молчаливое сопение и гневный красноречивый взгляд.

— Ладно, я понял — своя жизнь дороже. Ты ранен? — я присел перед ним на корточки, и внимательно осмотрел его на наличие лишних отверстий. На первый взгляд, шкура не подпорчена, так, царапины и кровь, но кровь точно не его.

— Нет. — помотал он головой. — Вернее, легко… От удара меня хорошо приложило о стену, я повредил плечо и колено.

— Колено это плохо. — покачал я головой. — Идти сможешь?

— Смогу.

— А какого хера тогда отлёживаешься здесь? — снова не сдержался я.

— Давай сматываться отсюда, парень… Алекс. — вспомнил он моё имя. — Пока живы. Потом поговорим, если хочешь, и я всё подробно расскажу тебе. Поможешь дойти до выхода?

— А как же заложница?

— В жопу заложницу, самим бы выбраться! Пусть твой папаша новую группу собирает, мы сделали всё, что в наших силах.

Хм… А что если…

— Не так уж и много было в ваших силах… — пробормотал я себе под нос, порылся в одном из отсеков костюма и извлёк шприц с синей каймой.

— Что это? — тут же напрягся капитан, внимательно рассматривая автоматический инъектор в моей руке.

— Витаминный коктейль. — ухмыльнулся я.

— Какой, нахрен, коктейль?! Что ты мелешь?!

— Не ссы. — я на всякий случай поднял дуло автомата, направив его в лицо Ядзинсткого, и тот моментально присмирел. — Я не собираюсь тащить тебя на себе, а эта штука поставит тебя на ноги, не успеешь вздохнуть. Через пару минут побежишь по дорожке на собственных ножках.

— А! — успокоился мой подопечный. — Что-то из разработок твоей сестры? Наслышан. — он растянул довольную ухмылку на своём лице, прикрыл глаза, откинул голову назад, облокотившись на стену и предоставил мне молчаливое разрешение действовать.

— Рано ещё нам уходить… Ты мне ещё послужишь. — пробормотал я, приставив шприц к оголённой шее капитана и вгоняя в него мутаген. — Ну вот. Теперь немного подождём.

Я поднялся на ноги, отошел к противоположной стене и принялся внимательно наблюдать.

Несколько секунд ничего не происходило, затем по лицу Ядзинского пробежала рябь, он наморщил лоб, скривился, дёрнулся… ещё раз. И широко распахнул совершенно пустые, безумные глаза, водя носом по сторонам и принюхиваясь, словно собака. Разума в его взгляде больше не было ни капли…