Эгесистрат поклонился, а я сказал, что мы сделаем все, как она сказала, хотя на самом деле абсолютно ничего не понял. Один из ее огромных псов обнюхал Эгесистрата. Она глянула на него и сказала:

– Да-да, хорошенько запомни запах этого человека!

Потом повернулась к Эгесистрату:

– У Латро есть все качества, необходимые герою, за исключением одного: он забывает даже то, что ему приказывают. Ты должен позаботиться, чтобы он об этом не забывал. Моя царица должна победить и, возможно, уничтожить того правителя – а, стало быть, вторая царица победить не должна!

Эгесистрат поклонился еще ниже.

– Ты приносишь победу, Латро, так что будешь править лошадьми моего брата. В случае победы получишь награду. Чего бы ты желал?

– Вернуться домой, – отвечал я, потому что сердце мое все еще разрывалось от воспоминаний о родине.

– Что? Вернуть тебя к жалким клочкам земли, свинарникам да коровникам?

Это не в моей власти. Вот что, ты помнишь, чего просил у Коры? – Я отрицательно покачал головой. – Ты просил, чтобы она вернула тебя к твоим друзьям. Она выполнила твое желание и воссоединила тебя с ними. По крайней мере, с некоторыми. Они уже были мертвы или умирали, чего и следовало ожидать, ибо Кора властвует в Царстве теней. Я тоже верну тебя к твоим друзьям – только к живым, поскольку мертвые меня не интересуют.

– Хотя именно ты приносишь внезапную смерть женщинам, – прошептал Эгесистрат.

Я был так счастлив, что слов его почти не расслышал. Выпустив Элату из объятий, я упал перед богиней на колени.

– О, как ты добра, Охотница!

Она горько улыбнулась:

– Так многие говорили. Ну что, доволен такой наградой?

– Более чем!

– Рада это слышать. Однако ты будешь наказан за то, чем занимался нынче ночью с моей служанкой, утратив – по крайней мере, на время – всякий стыд и то, что с такой гордостью именуешь своим достоинством.

Богиня приблизилась к Эгесистрату, и мне показалось, что она – хотя в данный момент она была лишь чуть-чуть выше его – буквально нависает над ним.

– Ну а тебе награду выбирать не дано. Твои грязные желания и без того мне известны. Хорошо, эта испорченная девчонка пока что будет твоей, хотя до тебя она принадлежала Латро.

Эгесистрат теперь поддерживал Элату, тихо бормоча слова благодарности.

– Учти: она останется у тебя только до тех пор, пока ты снова не попадешь сюда, – предупредила его Охотница. – Как только это произойдет, она обретет свободу и сможет снова вернуться в свой дом.

И с этими словами исчезла и Охотница, и ее псы, и ее нимфы; под огромной сосной во мраке остались только прорицатель, Элата и я. Еще некоторое время мне казалось, что я слышу вдали дикий лай и завывания гончих, потом все стихло.

Хромой Эгесистрат с трудом мог передвигаться по неровной каменистой земле, усыпанной скользкими сосновыми иглами, а Элата по-прежнему была настолько пьяна, что мне пришлось нести ее на руках. Сам же Эгесистрат держался за мое плечо. Я попросил его объяснить, в чем смысл произошедшего, и сказать, кто такая эта Охотница и какой властью она обладает. Он обещал, что все потом расскажет и объяснит, но сперва, едва мы добрались до костров, повел Элату к воде, где песок был влажным и плотным, так что он мог передвигаться гораздо свободнее.

Итак, я описал все события с той минуты, как заметил Элату, рассматривавшую наш лагерь. Когда я писал об олене, вернулся Эгесистрат и начал рассказывать мне об Охотнице, а тем временем вернулась и Элата, которая тут же полезла в ручей купаться.

Я спросил Эгесистрата, хорошо ли он знаком с Охотницей.

– Только понаслышке, – отвечал прорицатель. – Раньше я с нею не встречался. В отличие от тебя.

Я уже не помнил, когда встречался с этой богиней, но чувствовал, что так оно и было.

– Это Великая богиня, – сказал он. – Ты ведь тоже небось не думал, что разговариваешь с обыкновенной женщиной?

– Нет, я как раз думал, что она самая обыкновенная – ведь именно такой она явилась мне. Но что-то я, конечно же, подозревал. Так ее зовут Синтия?

– Это одно из ее имен, – ответил Эгесистрат. – А имен у нее много. Ну а Губителя «одно из прозвищ Аполлона» ты знаешь?

Я ответил, что нет, и добавил: если судить по имени этого бога, то вряд ли у кого-либо возникнет желание с ним знакомиться.

– Ты глубоко заблуждаешься! Ты забываешь, что на свете есть великое множество такого, что следовало бы погубить, уничтожить – волки и львы, например. Между прочим, он и мышей уничтожает.

Тут я смутно вспомнил что-то – воспоминание это точно вынырнуло из тумана, окутавшего мою память, – и сказал, что хотя уничтожение мышей, видимо, приносит людям пользу, однако я совсем не уверен, что хотел бы погубить всех волков и львов на земле.

– Захотел бы, если б держал овец или коз, – прагматически заметил Эгесистрат. – Или коров разводил. У тебя свой-то скот есть? Насколько я понял со слов богини, раньше он у тебя был.