– Да ты прирождённая спасательница! Может, поменяемся?

Я покачала головой.

– Настырная! – заметил Дима, снова уступив мне роль спасателя.

На этот раз всё получилось.

– Прекрасно! – крикнула тренер, глядя на нас. – Меняемся!

Всю обратную дорогу мы вспоминали, как весело провели сегодняшний день. Джон поздравил меня и Марину с окончанием курсов и пообещал в скором времени устроить на работу.

– Отдыхайте, вечером заеду, – напомнил он, и его чёрный «гранд чероки» скрылся за поворотом.

– Крутая тачка! – вздохнул Дима, держа в руке спортивную сумку. – Джон сказал, что в четыреста третьем номере есть свободные места для проживания, не подскажете, где это?

– Это наш номер, – ответила Катя, обведя его недоумевающим взглядом.

Дима пожал плечами, словно почувствовал себя виноватым:

– Но он так сказал. Хотите – я уточню сегодня вечером?

– Не на улице же его оставлять, – вступилась я.

Мы поднялись наверх. Я вышла на балкон. Повеяло летней сыростью. Слабый ветерок обдувал влажные волосы. Вспомнила о маме: надо позвонить! Дима вышел на балкон, взялся за поручни и посмотрел вдаль. По его лицу расползлась довольная улыбка:

– Девчонки только и говорят о предстоящем вечере.

– Неужели пойдут?

Катя вышла на балкон и стала пританцовывать. Вслед за ней выглянула довольная Марина.

– Вы с ума сошли? Повсюду одни чёрные! Не страшно? – настаивала я.

– Мы ж не одни поедем, а со студентами. Дим, ты с нами?

– Конечно!

– Нельзя всего бояться! Так до старости в четырёх стенах просидишь! – Катя изобразила старушку. Она ссутулилась и поджала к груди подбородок. Раздался хохот.

– Вы, как хотите, а я дома останусь!

Выйдя из квартиры, я пошла в сторону заправки. Идти на вечеринку казалось безумием, впрочем, дома оставаться – тоже. Я набрала одиннадцать цифр, а потом домашний номер телефона. Послышались длинные гудки, а вслед за ними – родной, спокойный голос мамы. По щекам потекли слёзы.

– Мамочка…

– Доченька! Ты плачешь?

– Нет, ну что ты! – продолжала всхлипывать. – У меня насморк. Вчера прохладно было, а мы плавали в бассейне.

– Лекарства-то есть?

– Конечно! Здесь же цивилизация, аптеки на каждом шагу…

– Тебе хоть нравится там?

– Да, – снова всхлипнула я, – очень нравится! Сегодня стала спасателем! – рассмеялась сквозь слёзы, и мама вместе со мной.

– Лечись давай! – прозвучал в трубке заботливый голос, и его сменили прерывистые гудки.

Я выбросила телефонную карточку в урну и поплелась домой. Пройдя в спальню, взяла книгу.

– Можно? – заглянул Дима и, не дождавшись ответа, прошёл в комнату и сел на свободную кровать.

– «Униженные и оскорблённые», – прочёл название на обложке. – Никогда не понимал Достоевского. Да и читать как-то не особо люблю…

– Ты на каком факультете учишься? – перевела я тему.

– Физико-математическом, а ты?

– Иностранных языков.

– Английский?

– Первый язык французский.

Дима удивился:

– Почему прилетела в Америку, а не во Францию?

Я пожала плечами.

– Что ты решила насчёт вечеринки? – спросил он. – Здесь лучше не оставаться одной. Нам стоит держаться вместе…

– Пойду, – неожиданно для себя решила я.

Глава 4

Работодатель приехал в десять. Девчонки шли к машине, щеголяя в мини-юбках и коротких топах. Я надела джинсы и футболку.

– А где остальные? – поинтересовалась Марина.

– На вечеринке. Я отвёз их часом раньше, – ответил Джон.

Через полчаса мы подъехали к двухэтажному дому. Во дворе стояли два длинных стола с напитками и закусками. Громкая музыка рвалась из динамиков больших колонок. Компания из пятнадцати чернокожих и мексиканцев веселилась, распивая спиртное. Несколько парней ухаживали за студентками, подливая им алкоголь. Увидев Джона, все закричали в один голос:

– Добро пожаловать на вечеринку!

Раздался оглушительный свист.

– Смотрите, каких я красоток вам привёз! – крикнул наш работодатель.

Марина с Катей шли впереди. Я замедлила шаг. Сердце от волнения забилось. И зачем я приехала на эту вечеринку?

– Не волнуйся, я с тобой, – поддержал меня Дима. Тоже мне, защитник!

Джон поднял вверх бутылку текилы, и все стали кричать от радости.

– Алкоголя много, хватит всем! Пейте, танцуйте, веселитесь! – крикнул он.

Гости как по команде поспешили к столу.