— Цией.

— А фамилия?

— Цана. А когда закончится рытье главного канала, товарищ Андро?

— Когда? Как тебе сказать... Если со мной согласятся, года через два, а может, и раньше.

— Кто это с вами не согласится? — удивился Уча.

Главный инженер не ответил.

Серова невольно посмотрела на Важу.

Джапаридзе по-прежнему смотрел в окно.

— Может, ты боишься, что не дождется тебя невеста, а? — спросил Учу Гангия.

— Этого-то я не боюсь, но слышали, как у нас говорят в Одиши: отложишь на день, считай, что года как не бывало.

— Конечно, слышал. Ты прав, Уча, негоже доброе дело откладывать.

— Негоже, товарищ Андро.

— Вот за тем и торопимся мы на совещание. Надо побыстрее приниматься за головной канал. Правда, некоторые меня не поддерживают, — как ровне жаловался Уче главный инженер. В голосе его слышалась невольная досада, и Андро неловко замолчал.

— А вы не слушайтесь этих некоторых, — подбодрил его Уча.

— Ну что ж, постараюсь, — засмеялся Андро Гангия, и голос его повеселел. — Если получится, конечно.

— У вас получится, товарищ Андро, — простодушно сказал Уча. — Доброму делу и ветер попутный.

— Что-то не похож на попутный этот ветер.

Ветер подул с новой силой. Деревья и кусты покорно жались к земле, а земля, казалось, поднималась им навстречу. Пыль и песок били по стеклам машины. Фары едва освещали дорогу. Андро вел машину почти наугад.

— Фу ты, черт! — вдруг ругнулся Андро. — Кажется, меня лихорадит.

Главного инженера лихорадило раз в неделю, а иногда и в две, как это вообще свойственно колхидской лихорадке. Он никак не мог предвидеть, когда это с ним случится, — настырная и непрошеная гостья могла свалиться как снег на голову, когда ей заблагорассудится. Перед ней были бессильны и хинин, и уколы.

— Нашла тоже время, — недовольно пробурчал Андро. — И так всегда, будь она неладна.

— Пересядьте, Андрей Николаевич, машину Важа поведет, — попросила Серова.

— Э, нет! До сих пор ей не удавалось меня на колени поставить, — упрямо наклонил голову к рулю Андро. — Мы знаете сколько лет боремся... И ничего, держусь пока что. — Ему вдруг сделалось холодно, и он застегнул пиджак на все пуговицы.

До самого Поти никто больше не вымолвил ни слова. Ни Серова, ни Уча не решались нарушить молчание. Они с тревогой, исподтишка наблюдали, как немилосердно трясет Андро, каким нечеловеческим усилием воли смиряет он жестокие приступы болезни. Лишь раз, когда затихли порывы ветра, разжал зубы главный инженер.

— В горах уже ливень, — с трудом проговорил он.

Уча не сводил с Андро печальных глаз. Невыносимо было видеть, как у Гангия мелко дрожат плечи и руки. Липкий холодный пот струился по его лицу и стекал на щеголеватый пиджак. При въезде в город Андро неожиданно запел, но слов было не разобрать.

— Так, значит, Александре Саджая. Так, — проговорил он, закончив пение. — Ну что, едем прямо в загс?! — повернул он к Серовой разгоряченное лицо. — Не откладывать же свадьбы из-за этой чертовой лихорадки?

— Нет. Из-за меня, — сказал Важа Джапаридзе.

— Как прикажешь тебя понимать?! — резко затормозил Андро.

— Ни в какой загс я не ходок, — Важа старался не смотреть на Андро.

— Что-о-о? — рассвирепел Андро, и лицо его покрылось багровыми пятнами.

Серова вздрогнула, как от пощечины.

Уча Шамугия никак не мог взять в толк, что могло заставить Важу отказаться от своей невесты на самом пороге загса. И еще его поразило, как холодно и отчужденно говорит Важа Джапаридзе с человеком, которому страна доверила такое огромное дело, с человеком, которого так жестоко треплет лихорадка. Что же такого могло случиться, что? Какое оскорбление для главного инженера, но еще больше для невесты!

— Важа, — как можно спокойней сказал Андро Гангия, — ты не отдаешь себе отчета в своем поступке, слышишь? Ты не ведаешь, что творишь.

— Именно потому я так и поступаю, что ведаю, — отрезал Важа.

— Это же... — не находил слов Андро Гангия. — И неужели все это из-за того, что Галина Аркадьевна поддерживает мои поправки?

— Именно так, — жестко подтвердил Важа.

— Но скажи на милость, в какой связи находятся мои поправки с вашей свадьбой?!

— В самой непосредственной.

— Важа, неужели ты серьезно говоришь это?

— Абсолютно серьезно.

— Андрей Николаевич, — еле выдавила из себя Серова, — прошу вас, ради бога, не говорите об этом больше. Поедем прямо в управление. Я по дороге сменю платье.

— Нет, это невозможно. Важа потерял рассудок. Он...

Начальник управления «Колхидстроя» Тариел Карда, сухощавый, щуплый, пожилой мужчина с живыми глазами, высоким лбом и загорелым лицом, стоял у рабочего стола в своем кабинете. К его столу, образуя букву «Т», примыкал другой стол, за которым сидели начальники строительств различных объектов, гидрологи, топографы, геологи, начальники отделов управления.