И там посыплет золотистый дождь…

Господь проявит свой характер щедрый,

А супостата вгонит прямо в дрожь!

Вот, наконец, настало счастье в мире,

Дождались мы явления Христа…

Летим, как ангелы на пир в эфире,

Любовь Господня яркая чиста!

После такой песни гитлеровцы расчувствовались и впустили несчастную девочки к себе погреться и напоили горячим чаем. Маргарита планировала под шумок подложить замаскированную под буханку хлеба в сумке взрывчатку под рельс, но не успела — проснулась.

Соловей-разбойник и леший были совсем рядом. Леший имел шишку вместо носа, довольно противную физиономию и длинные клыки. Рост у него тоже немалый, метра так три. Недаром он волочил сетку. А Соловей был толстый, румяный мужик со щеками хомяка, торчащими передними зубами и в роскошном мундире с медальками. Ну, плюс еще и усы, характерные для прусаков.

Видя, что внезапного нападения не получилось, Соловей-разбойник вложил два пальца в рот, и попробовал было засвистеть.

Доминика долбанула ему голой пяткой ноги с разворота. И разбойник, как заревет от боли. И даже сплюнул кровью.

Леший же замахнулся дубиной. Мальчик-богатырь Добрыня вскочил и схватил лешего за волосы, упал на спину и перебросил его через себя. Леший грохнулся на растение вроде кактуса с цветочками, и оглушительно завыл. И его рев был словно у дикого ишака.

Маргарита усмехнулась. Соловей снова пытался засвистеть, как ему Доминика зарядила в подбородок коленом. И тот захрипел.

Мальчик-богатырь Добрыня пропел:

Спросил у нас леший,

Вы камо грядеши?

Намылились в город –

У нас ведь дела!

Леший пробовал опять атаковать дубинкой. Мальчик-богатырь уклонился от удара, и опять перекинул через себя верзилу, ведь у Добрыни не детская сила. И все вроде бы получается.

Леший опять растянулся. И поднимался уже медленнее. Проснувшиеся дети стали швырять в болотного черта золотистыми шишечками. Они попадали по нему, и заставляли реветь. И дергаться.

Маргарита тряхнула волшебной палочкой. И шишечки стали превращаться в торты, и они буквально перепачкали кремом лешего, заставив его дергаться, словно вьюна на сковороде.

А Добрыня Никитич поднял на вытянутые руки Соловья-разбойника и швырнул его на увесистую сосну с серебряными шишками. От удара Соловей как грохнется, и его тряхнет, заставив испустить дух, а точнее, выплюнуть кровь.

Мальчик Добрыня пропел:

— Соловей-разбойник ты злодей,

И тебя по морде крепче бей…

Ты теперь покойник, прохиндей,

И тебя, свистуна прибей!

И вот он, как возьмет и двинет его кулаком со всего размаха по голове. У Соловья-разбойника в ушах звон. А Доминика направила указательную палочку на лешего, и как произнесет сложное заклинание по превращению. И сделает это убойной силой, в которой каскады энергии.

И тут же… Был рослый трехметровый волосатый парень, а теперь на его месте возник стол уставленный разного рода весьма богатой снедью и чудными сластями. И такие ароматы разносились при этой дивной кухни.

Доминика прочирикала:

— Вот это превращения и чудо чудеса,

Мы видим просто рай во всем небесный…

Такая лучезарная по всюду красота,

Да пусть Господь всевышний, да воскреснет!

В самом деле, на столе лежали золотые и из оранжевого дивного, сверкающего металла подносы с пирожными, причем, кремы были десятков различных цветов и оттенков, а также прочая очень даже чудная снедь, и ароматные переливы, всего самого вкусного.

А насколько были великолепные, усыпанные дивной пудрой пончики. Тут уже не взять и не прибавить, и не убавить. И плескались фужеры с коктейлями из множества соков, с чудными наполнителями, которые потрясали ароматами и сладкими рисунками с глазурью. А какие тут были бутоны.

Маргарита растерянно улыбалась и с удивлением воскликнула:

— Ты лешего превратила! Ну, ни фига себе! Это надо уметь, сотворить подобное!

Доминика, недоумевая, спросила:

— А что, это трудно?

Девочка-партизанка ответила:

— Да почти, невозможно! А ты смогла сделать подобное.

Тем временем, соловей-разбойник снова пытался засвистеть. И раздул свои широкие, как у хомяка щеки. Но мальчик-богатырь, как возьмет и со всего размаха своим детским, но убойным, как кувалда, кулаком зарядит. И выбивает свистовой, кстати, уже не раз, похоже выбитый, из золота литый зуб.

И полетел он вверх тормашками. Плюхнулся и растянулся, словно его вырубили. Но тут вскочил, опять сунул пальцы в рот и дунул. Но вместо свиста получилось, лишь жалкое шипение. И это очень смешно. Дети засмеялись. Соловей-разбойник прохрипел: