– Бенуа… – не договорила, так как с моих губ сорвался стон. Парень опять толкнулся бедрами и я грудью болезненно вжалась в книгу, на которой лежала.

Я все еще была в трусиках и ощущала, что на Бенуа были штаны, но Доминик этого не видел. Телефон был расположен так, что Моно открывалась лишь часть картины и сознание ошпарило пониманием того, что мы с Бенуа с такого ракурса выглядели так, словно занимались любовью. Словно Бенуа брал меня.

Все это длилось считанные секунды и вот ладонь моего парня легла мне на подбородок, заставляя обернуться и в этот момент его губы коснулись моих, а я в следующее мгновение скосила взгляд в сторону и скользнула им по телефону. Быстро нажала на красный значок, прерывая звонок, но все же успела увидеть взгляд Доминика. Я его таким раньше никогда не видела. Казалось, что в черных глазах горело и пылало то, что я понять не могла, но, несомненно, меня саму оно могло испепелить.

Разговор прервался и на телефоне появилась привычная заставка.

– Что ты делаешь? – я извернулась и локтем толкнула Бенуа, после чего отползла в сторону, поправляя футболку.

– Ты разговаривала с Моно, – Бенуа был в ярости. Значит, он все же увидел Доминика на экране моего телефона. – И что же он хочет увидеть, когда звонит моей девушке по видеосвязи, когда та в моей спальне? А ты Нану? Вот так ты ему объяснила, что у тебя есть парень? Настолько хорошо, что он звонит тебе по ночам?

– Больше звонить не будет, – сказала на выдохе. – Но ты повел себя ужасно. Бенуа, как ты так мог? Если видел, с кем я разговариваю мог просто накричать. Или сделать еще что-то, но не показывать другому парню, что ты меня… Делать вид будто мы… Чтобы кто-то нечто такое видел…

Мысли рвались на клочья и я не знала, что сказать. В этот момент Бенуа притянул меня к себе и крепко обнял. Так, что все тело начало ныть.

– Я люблю тебя, Нану и сейчас я зол, потому, что вижу, что другой пытается забрать тебя у меня, а я этого очень сильно не хочу. Ответь мне сейчас. Скажи, ты только моя?

В эту ночь я поругалась с Бенуа. Да, без повышения голоса и без грубых фраз, но все равно нечто подобное произошло впервые с момента нашего знакомства, ведь за весь последний год между нами не было ни одного недопонимания, но именно сегодня в воздухе повис надлом. Да, не сильный и я понимала, что все это можно поправить, но пока что нам обоим следовало остыть. Немного подумать и уже полностью со свежим сознанием вновь попытаться поговорить. Наладить отношения, ведь я все еще хотела их сохранить. Да, очень сильно злилась на Бенуа за его выходку, но сама во многом была виновата перед ним.

Пока сохла моя одежда, я рассказала Бенуа о том, что произошло в моей семье. Бенуа слушал меня и ни разу не перебил, но я видела, как менялись эмоции на его лице, постепенно нагнетаясь и, лишь после того, как я закончила рассказывать, Бенуа спросил:

– И мама тебе не поверила? – я отрицательно покачала головой, а Бенуа выругался и вплел пальцы в волосы. Он выглядел злым. – Твой отчим… Черт возьми, о чем он думал, когда приставал к тебе? Урод.

– Меня злит только то, что мама сейчас рядом с таким человеком, – сказала правду, но в данное мгновение мне было немного тяжело делиться с Бенуа сокровенными мыслями. Ссора, произошедшая между нами незадолго до этого разговора, все еще сказывалась, хоть и парень уже сейчас держал меня за руку, а я не стала отсаживаться, когда он сел совсем близко ко мне.

Нам действительно следовало остыть и именно по этой причине я ушла из дома Бенуа, как только высохла моя одежда. Парень настаивал на том, чтобы я осталась. Говорил, что мы пара и нет ничего плохого, если мы уже сейчас начнем жить вместе, ведь сама ситуация к этому подталкивала, но для меня это было неприемлемо. Я вообще пока что не могла представить, как буду жить с ним вместе. Спать в одной кровати. Да, понимала, что в будущем мы к этому придем, но не сейчас. Поэтому я сказала Бенуа, что сняла квартиру и мне лучше пойти к себе, ведь, все равно, там были мои вещи, а уже завтра в университете мы встретимся и поговорим. Бенуа негативно отнесся к тому, что я решила уйти и между нами чуть не возникла новая ссора, но остаться у него я не могла.

На улице было темно и уже немного прохладно. Как раз был День всех святых и по этой причине метро работало на один час дольше, чем обычно и я, наверное, могла бы успеть доехать до Шампиньи, но, во-первых, не знала, как работали RER. Во-вторых, опасалась в Шампиньи встретить Доминика. Хотя, чего мне его бояться? Сегодня между нами была поставлена остаточная точка.

Но, все же, я вызвала такси и на нем доехала до восьмого округа. Не так уж и много заведений работало после одиннадцати вечера, но одно я знала и направилась туда. Села за один из пустующих столиков и заказала себе кофе. Долго пила его и смотрела в окно на сейчас не работающие бутики. Улицы в этих районах были настолько узкими, что казалось, витрины роскошных магазинов находились чуть ли не за стеклами кофейни.

Делать было нечего, поэтому я достала телефон и в сети читала статьи, которые были связаны с моей учебой и из кофейни ушла лишь в полшестого, когда начало работать метро. Перед университетом мне следовало привести себя в порядок и переодеться, поэтому я все же поехала в Шампиньи. Уже оказавшись в гетто, от станции RER до дома, в котором снимала квартиру, доехала на такси и к себе заходила очень осторожно.

В моей квартире было очень темно и я сразу включила свет. Прошла к коридору и около спальни заметила что-то на полу. Это был разбитый на части телефон Доминика. Множество деталей лежало на полу и экран превратился в нечто мало узнаваемое.