Шрифт:
– На недавно завоеванных территориях еще не отстроены нормальные укрепления. Боюсь, наши силы быстро попадут в окружение. Я рекомендую немедленно отступить к Минску и держать оборону до зимы. – Слово перешло к фельдмаршалу, словно разом сбросившему десяток лет. Спящая в нем сила пробудилась, демонстрируя ауру немалых размеров. – А дальше в дело вступят лучшие погодные маги Европы и Азии. Когда-то мы обратили лягушачье воинство в сад ледяных скульптур, повторим и с колбасниками!
– Мы не можем бросить наших подданных на произвол захватчикам. – Сознание Артура царапнула некая странность. – Где сейчас находятся немецкие армии?
– Стоят на своей стороне границы в полной готовности. Разведчики докладывают о большом количестве боевых шагоходов, бронепоездах и артиллерии…
– Я все понял. – Приручитель с улыбкой покачал головой, испустив вздох облегчения. – Нам с Иззи удалось выиграть немного времени, это хорошо.
Он кратко рассказал о результатах своих действий и его каддэй. Голиков и маршалы жадно ловили каждое слово, проникаясь неподдельным уважением.
– Они ждали британцев. И когда император сорвал их планы, резко передумали наступать.
– К сожалению и для них, и для нас война уже объявлена…
– Об этом кто-нибудь знает? – неожиданно спросил Артур. – Давали ли мы статьи в газетах?
– Еще нет, наш посол в Берлине получил ноту…
– Немедленно предложите кайзеру сделать вид, что ничего не было. Если они не пересекут границу, мы не будем атаковать.
Артур успел допить свой чай, прежде, чем Голиков осмелился осторожно возразить…
– Ваше Величество, это невозможно! Нас будет считать посмешищем вся Европа!
– То есть вы предлагаете, тысячам обычных солдат и сотням офицеров погибнуть? Пусть война уничтожит посевы, матери лишатся сыновей, жены мужей, а дочери отцов? – На виски приручителя словно навели тепловой вентилятор, верный признак, что у него в гневе загорелись глаза. – Города превратятся в руины, голод и болезни унесут миллионы, и все это ради того, чтобы не быть посмешищем в глаза европейцев?
Белый как полотно фельдмаршал осоловело уставился на императора, не решаясь промолвить ни слова.
– Голиков, свяжите меня с кайзером.
– Я немедленно отправлю письмо с лучшим оборотнем. Ответ прибудет к завтрашнему закату. – Первый советник поклонился и поспешно вышел, оставив маршалов на растерзание императору.
«Дьявол бы побрал отсталый век без телефонов или хотя бы телеграфов!»
Дальнейший разговор не имел смысла. Жестом отпустив маршалов, приручитель уставился в заботливо наполненную Ари кружку. Она уже залезла под стол и начала расстегивать ему брюки, желая помочь ему снять напряжение.
«Не забивайте голову, хозяин, все будет хорошо», – произнесла она мысленно, ведь ее рот уже был занят…
Глава 2, часть 2
Артура немало забавлял способ срочной связи между государствами. Как оказалось, в отсутствие телеграфа почти все монархи и главы могущественных дворянских родов практиковали воздушную почту. Те, что победнее, использовали дрессированных голубей и оплетающую весь континент сеть станций почтовой связи. Казалось бы обычное дело, если бы не те, кто мог позволить себе анимагов.
Как выяснилось, среди каддэев-оборотней волки были самой многочисленной, но далеко не единственной расой. Те, кто превращался в птиц и выдерживал длинные переходы служили гонцами, и больше всех ценились стрижи, способные преодолеть гигантские расстояния. Один такой как раз состоял на службе у Артура, получая жалование, на которое весь месяц мог кутить избалованный дворянин средней руки. Получив несколько эликсиров выносливости и амулет для облегчения веса, он клятвенно обещал вернуться к следующему закату, чтобы получить сто золотых рублей награды.
Ожидание гонца проходило в нервной атмосфере. Слегка притомившийся от постоянных любовных игр с ненасытными суккубой и кицунэ, да еще и с соскучившейся Хетем, Артур погрузился в государственные дела. Благо для императора всегда находилось, чем заняться. Общение с генералами, поездка в Кронштадт, проверка гарнизонов, инспекция северного флота, встреча со знатью на очередном балу – Санкт-Петербург бурлил не хуже парового котла, грозя вот-вот взорваться. Большинство горячих голов уехали воевать на юг, а оставшиеся в столице дворяне жили на широкую ногу. Они предсказуемо не рвались умирать за царя-батюшку, и Артур очень надеялся, что ему не придется им этого приказывать.