— Хочу посмотреть, насколько сильно ты соскучилась. — Гера ловко расстегнул пояс юбки, и приподнял мою попу, чтобы стянуть ткань вниз. Одна ладонь огладила открывшиеся взору кружевные стринги. Секунда от него на раздумье и трусики слетели вслед за юбкой. Кожей ягодиц я почувствовала жёсткую ткань джинсов подо мной. Контраст обнажённой меня и полностью одетого мужа заставлял трепетать.

— Не крутись, Мира, кому говорю, — резкий оклик приструнил. Я снова откинулась на спину, позволяя мужу развести мои бёдра шире. — Упрись пятками в подлокотники кресла.

Я не торопилась, однако невзирая на охватившее смущение развела сначала одну ногу, а после другую. Хорошо, что Гера оставался у меня за спиной, я оказалась настолько раскрытой, что справляться с робостью становилось непросто. Я не монашка и не ханжа, но в последнее время внутренней уверенности не хватало, отсутствие доверия к любимому мужчине, тоже вносило свою лепту. Он не торопил, но, когда я устроилась окончательно, горячие пальцы моментально нырнули вниз, перебирая лепестки, проверяя мою готовность.

— Чёрт, Мира, ты сильно соскучилась. — Пальцы размазали влагу и наконец прижались к маленькому бутону, который уже давно пульсировал, требуя внимания.

— О-ох, Ге-ра…, мм, как хо-ро-шо, — постанывала, пока он выводил круги в самом сладком месте.

Вторая рука резко сжалась на соске. Я заметалась между ощущениями, но Гера следующими нежными касаниями усилил чувство возбуждения, заставляя забывать о боли. Я давно отринула смущение из-за развратной позы, и сама подавалась навстречу его движениям, желая поскорее получить разрядку.

— Не так быстро, жена, — он порочно хмыкнул на ухо, доведя меня почти до самой крайней точки кипения, — приподнимись.

Как только я спустила ноги на пол и невысоко приподняла попу, то вначале услышала вжик его молнии, а после сильные руки потянули меня за бёдра, возвращая обратно.

— Только медленно, малышка.

Я опускалась на крепкий член, опираясь руками на подлокотники кресла.

— Ох, Ге-ра! — стон вышел особенно громким, ибо внутренние мышцы изголодавшись по удовольствию сжимались слишком сильно. Мне казалось, что я кончу сию же секунду, не успев насадиться до конца.

— Чшш, не торопись, Мирочка, — мужские руки оглаживали бёдра, спину, переходили через рёбра на живот. Я опустилась ещё чуть ниже, пока его пальцы теребили мои соски, посылая возбуждение точно в то место, которое сейчас растягивалось от вторжения. Не выдержав напряжения, я одним махом рухнула вниз, вжимаясь в мужа как можно сильнее. И мы громко застонали одновременно.

— Мира! Это ни черта не медленно, — его возмущение искреннее, но главное, что не злое. А мне было всё равно, секундная боль мгновенно сменилась восхитительным удовольствием. Я зажмурила глаза, грудь вздымалась от частого дыхания, а пальцы сжимали подлокотники кресла. Гера, придерживая меня за бёдра, задал ритм, повинуясь которому, я задвигалась.

— Малыш-ка, — срывался его хриплый голос, — какая же ты узкая… Я растягиваю тебя каждый день, но ты… как вчерашняя девственница… Мир-ра. Не торопись. Прошу.

Он тормозил мой темп, впиваясь пальцами в бёдра. Моё дыхание натужное, поверхностное, грудь подпрыгивала при каждом движении вверх-вниз. Паховые мышцы звенели от напряжения, под закрытыми веками бликовали вспышки. А я, не обращая внимание на шипение мужа, наращивала темп с каждым последующим движением, потому как последние капли терпения иссякали. Я слишком сильно в нём нуждалась, а твёрдый член внутри меня дарил сейчас именно то, чего Гера лишал меня длительное время. Живот подрагивал от предвкушения. Одну руку я убрала с подлокотника, чтобы пальцами заскользить по своему обнажённому телу. Вниз, туда, где жадно пульсировал набухший бугорок. Добравшись пальцами до места соединения наших тел, собирая влагу, я заодно приласкала скользящий во мне член.

— Мира! — возмущённый, но довольный мужской стон пробежался искристой лаской по натянутым нервам. Я хищно улыбнулась и вернула пальцы на клитор, глаза закатились, зубы до боли прикусили нижнюю губу, а после я сорвалась в дикую скачку. Всё отошло на задний план. Впереди замаячил огонёк. С каждым движением я неминуемо приближалась к нему, а тот увеличивался в размерах всё больше и больше. Ноги ныли от усталости, рука на которую мне приходилось опираться онемела, но это лишь подстёгивало меня сильнее. Я знала, что долго не продержусь, поэтому неслась к освобождению так быстро, как только могла. Гера тоже не выдержал сумасшедшего темпа и начал подавать бёдра вверх, встречая на полпути и врезаясь в меня яростнее и жёстче. Его пальцы ожесточённо мяли ягодицы. Тогда как я едва не обломала ногти той руки, что впивалась в подлокотник кресла.

— Малышка, я сейчас кончу. Поторопись.

Я активнее растирала клитор, когда Гера зарычал и вписался зубами мне в лопатку, нанизывая мой зад на свой содрогающийся в экстазе член. Почувствовав мужской оргазм, как тёплое семя выстреливает внутри, я через секунду огласила комнату громким стоном освобождения. Под веками яркий светящийся шар в конце концов лопнул и обжигающее наслаждение заструилось по венам. Я откинулась на спину, сильнее вжимаясь в мужа. Мышцы влагалища сладко сокращались, посылая вдогонку последние искры удовольствия. Улыбка непроизвольно растянула губы. Но Гера развернул мою голову к себе и впился влажным настойчивым поцелуем, глубоко вторгаясь языком на мою территорию, я же отвечала с неменьшим пылом. А после мы наслаждались временной тишиной и блаженной истомой, ненадолго объединившей два уставших тела.